Наследник для авторитета

Я не успеваю опомниться, как уже восседаю на нем, прижатая к мужской груди, и чувствую, как он ведет носом по моим волосам. Его рука лежит на моем бедре, придерживая и не давая выскользнуть из нежеланных объятий.

– Я закончила с ранами, – намекаю на лицо, – мне нужно идти.

В животе что-то щекочет, но я не могу понять, что тому служит причиной. Пульс зашкаливает и отдается эхом в ушах. Сглатываю слюну, чувствуя, что его ладонь продвигается к внутренней стороне бедра. Чертыхаюсь, коря себя за то, что надела на себя только халат, ведь теперь его рука касается моей голой чувствительной кожи.

– Я пойду, – пытаюсь одновременно вскочить и сбросить его ладонь, но его сила неумолима и не позволяет мне даже шелохнуться.

– Боишься? – хрипло шепчет мне в ухо.

От его голоса по телу мурашки растекаются, заставляя сжиматься каждую клеточку. То ли от страха, то ли от волнения.

– Мне нужно… – сглатываю и отвожу глаза, – идти.

Он молчит, только стискивает крепче, а затем неожиданно касается меня между ног.

– Что ты делаешь? – шиплю, пораженная, что он смеет вообще ко мне прикасаться и приставать.

– Беру свое, – ухмылка в тоне слышится отчетливо, – ты принадлежишь мне, и в скором времени поймешь это сама, девочка.

Затем заставляет меня подняться и хлопает по ягодицам. Возмущенно оборачиваюсь, собираясь нелицеприятно высказать ему все, что думаю о его неуместных притязаниях и выходке, но он уже лежит, запрокинув голову и прикрыв при этом глаза. Открываю рот, но ни звука не вылетает. Разворачиваюсь и быстрым шагом ухожу к себе, пока он не передумал и не стал приставать снова.

И уже в комнате, закрыв дверь на щеколду, прислоняюсь к ней и выдыхаю. Пытаюсь унять беспокойное сердце, но в области бедер до сих пор ощущение его касаний. И что это было?

Глава 19

Проходит несколько дней. С семьей Шамиля мы пересекаемся только за столом, что безумно меня радует, но в то же время я хотела бы и вовсе их не видеть. Все это время Галаев сидит во главе, демонстрируя криво вправленный нос. Не скажу, что это его уродует, но то, с каким пофигизмом он сам относится к своему внешнему виду, удивляет. От воспоминаний меня отвлекает чужой женский тон.

– Давайте я подержу, – подает голос Фаина, ставшая мне действительно подмогой.

Ее помощь как нельзя кстати, все же мать Шамиля была права, для меня это оказалось гораздо тяжелее, чем я думала. Стискиваю зубы и качаю головой, отгоняя неприятные воспоминания.

– Что-то вы сегодня бледная, – замечает девушка, беря у меня из рук сына.

Смотрю в зеркало и вижу там себя, вот только вид у меня измученный и усталый. Казалось, все краски покинули мое лицо.

– Нужно освежиться, – опускаю уголок губ, замечая еще и мешки под глазами, отчего настроение портится еще хуже.