Наследный принц

Взрослый он уже для обители. А просто так отпустить нельзя, раз уже однажды нашли.

— Да, мало ли кому он еще понадобится, — огласился Эрик.

— Признаем. — По тону Его Величества сложно было сказать, что он думает по этому поводу. — Мальчики правы, просто так отпускать его нельзя. Да и … родственник, как никак."

"Только никаких увлечений юности никому придумывать не будем. Еще чего не хватало! Скажем правду — потерянный и найденный внук моего кузена. Сын побочной дочери королевского племянника. Так мы сразу делаем его неинтересным для любых заговорщиков, слишком мелкая пташка.

Несколько минут все присутствующие обдумывали сказанное. А ведь действительно, иногда самый простой способ оказывается самым действенным. И не надо изобретать нечто более-менее правдоподобное. Ведь не оспорит же свое отцовство родственник, погибший почти сорок лет тому назад. Стоп! Сорок лет тому назад?

— Отец, — Гуннар, как и положено дипломату, первым заметил нестыковку, — а ведь мальчик никак не может быть внуком твоего кузена. Тогда его матери сейчас должно было бы быть не менее тридцати девяти лет. А она, как мы знаем, была намного моложе, что несложно проверить. Было бы желание.

— Я сомневаюсь, что у кого-то такое желание возникнет, — король пожал плечами. — Но, на всякий случай, пусть будет не внуком, а правнуком. Чем дальше от трона, тем нам же проще.

Да и вообще, если ребенок — не мой сын и не сын Генриха, степень его родства уже особого значения не имеет.

— Тогда зачем мы вообще говорим о признании? — Поинтересовался Генрих. — Не надо никого признавать. Парень — законный сын. Он — под своим именем и в своем праве.

А тебе остается только подписать указ о взятии под опеку осиротевшего малолетнего родственника и назначить управляющего на хутор. Кого-нибудь из отставных людей Старого Лиса, чтобы и за имуществом присмотрели, и за вдовой с детьми, если что.

— Разумно, — король Эрих кивнул, довольный сообразительность сыновей. И на этом обсуждение судьбы маленького Маркуса было закончено.

* * *Пока в Люнборге королевская семья, успокоившись, занималась насущными делами, в Любице бушевала гроза. Князь Любомир рвал и метал. Уже полетело несколько голов. Три княжеских сына от одной из младших жен попали в подвалы Любецкого замка. Княгиня сидела в своих покоях тише воды, ниже травы, хотя как раз ее-то детям точно не грозило ничего.

Королевство Люнборг, которое и само не так давно лихорадило и-за заговора, притихло в ожидании. Много торговых дел зависело от того, как поведут себя дальше соседи.

Либуше, до которой докатывались лишь отголоски этих гроз, ходила сама не своя. Наконец, не выдержав, она с позволения Генриха и с ведома Гуннара зазвала к себе посла Велимира.