Наследный принц

Она хотела знать, что действительно происходит, а не то, что велено говорить всем.

Посол долго ждать себя не заставил. Могучий венд выглядел осунувшимся, словно постаревшим лет на десять.

— Ну, что рассказывать? — Велимир махнул рукой, задумчиво глядя в свой кубок. — Не ожидал я такого от княжича. Сколько при княжем дворе бывал, никогда не видел, чтобы твой, княжно, отец как-то делил своих детей на «от той жены» и «от этой». А вишь, до чего дожился на старости лет…

Нашел княжич тех, кому мир с заксами поперек горла стал и начал воду мутить. Решил он, что лучше на малом клочке земли князем быть, чем в Любецком — под братом ходить, или под шумок хотел на все княжество замахнуться, князь не говорит.

Велимир замолчал, ненадолго, снова погрузившись в свои размышления. Потом, подумав, добавил: «Ты бы, княжно, к девицам своим присмотрелась. Их без меня тебе сватали, не знаю я, кто, случись что, за князем руку потянет, а кто — за княжичем».

— Думаешь, дойдет до такого? — Нахмурил брови Генрих, присутствовавший при разговоре.

— А кто его знает, — уклончиво ответил посол. — Конечно, князя нашего просто так не взять. Сына ему, конечно, жаль, но спуску князь Любомир не даст ни чужим, ни своим. А княжне бы поберечься, чтобы никакая смочья скора по мелочи на напакостила.

— Сделаем, — кротко кивнул кронпринц. — А что это за шкура такая, что вы ее все время поминаете? — Спросил он уже с интересом.

— Да-а… — Посол помялся немного, переглядываясь с Либуше, а потом все же ответил. — Баснь такая у нас есть, старая очень. Про предателя одного. Это уж пусть тебе жена на досуге расскажет.

Вечером, само собой, именно об этой шкуре разговор и зашел. Правда, на этот раз Генрих видя состояние жены, увел ее в своей кабинет. Сам, как у них повелось в особых случаях, сварил кофе на углях, налил в серебряные наперстки по капельке ароматного меда.

Либуше принимала заботу, задумчиво глядя в огонь. Только молча кивнула, когда Генрих, буквально, всунул ей в руку питье. Отпив глоток, Либуше начала свой рассказ ровным голосом, словно читала с огненных страниц.

— Это было давным-давно. Если хочешь знать точный год, посмотри в ваших хрониках, когда вы у нас кусок Поморья оттяпали. Один сын князя не пожелал ждать, пока отец передаст ему власть законно, и сговорился с заксами.

Много наших погибло, много попало в полон. В том числе, княжна, единокровная сестра предателя. Наверное, на сына князь бы и не подумал, но выдала его смочья (драконья по-вашему) шкура. Кто-то из магов проклятие на предателя наложил, вот оно на княжиче и выплыло."

"— А как она выглядит, шкура эта? — Генриху стало интересно. Все сказанное больше походило на сказку. Но в заксонских сказках рыцари обычно сражались с драконами, а не оборачивались в них.