Наследный принц

Судя по мимолетным улыбкам, промелькнувшим на лицах некоторых из дам, так показалось не только ей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Стараясь не забивать себе голову лишним, княжна решила взять вторую булочку. Первый голод ушел, но кто знает, когда удастся нормально поесть в следующий раз. Вот только какую взять? Ржаную или пшеничную? Либуше любила и те, и эти, хотя дома преимущественно подавали ржаной хлеб. На приморских дюнах пшеница была слишком ненадежной.

— Поделим? — Негромко предложила принцесса Агата, заметившая затруднение невестки.

— Что, простите?

— Мне показалось, вы не можете определиться с булочкой, темная или светлая. — С улыбкой пояснила младшая принцесса. — Я предлагаю поделить. По половинке от каждой мне и вам.

— Да, пожалуй, так будет лучше всего, — Либуше улыбнулась и потянулась за ржаной булочкой. Весело подмигнув, принцесса Агата потянулась за пшеничной.

После завтрака, когда все стали расходиться по комнатам, чтобы приготовиться к парадному выходу, княжна решилась спросить о кронпринце. Дождавшись момент, когда обе дамы из свиты были заняты разговором с королевой, она обратилась к невестке.

— Агата, а вы сегодня не видели моего мужа?

— Сбежал с утра пораньше? — Понимающе улыбнулась младшая принцесса. — Я — нет, я же не во дворце живу. А Мелли видела. Генрих с ее мужем с самого утра закрылись в кабинете и работают над какими-то договорами.

Опомнившись, что ее слова могут быть истолкованы превратно, Агата поспешила добавить.

— Вы не обижайтесь, Либуше. Он всегда такой. Точнее, они все такие. Даже король. Как говорит один из родичей Мелиссы: «Фон Люнборги служат, в первую очередь, Люнборгу». Чем больше Генрих успеет сделать с утра, тем больше времени у него останется для вас в течение дня.

— Я не обижаюсь, — Либуше слегка покраснела. — Я просто заметила, что мужчин не позвали к завтраку, а им ведь тоже надо быть на торжестве.

— Ой, за мужчин не волнуйтесь, — улыбка Агаты располагала своей искренностью, превращая обычную, в общем-то, женщину в красавицу. — У них такие няньки в адъютантах, вашей свите и не снилось. Сами сообразят, что к чему. А когда кофе и свежий хлеб начнут пахнуть на весь кабинет, никакие дела не удержат голодных принцев.

Свита напустилась на Либуше, стоило ей оказаться в своей комнате. Там, помогая подруге переодеваться, девушки засыпали ее расспросами.

— Ну, как оно? — Шептала Предслава, с опаской оглядываясь на старших дам. — А то нас ни вечером с собой не взяли, ни утром… сказали, рано еще.

— Правильно сказали, — посмеиваясь над любопытством подруги отшучивалась Либуше. — не доросла еще.