Изобличитель. Кровь, золото, собака

Чего доброго, и запрос в Государственной думе последует.

– Избави Господь от такой чести, – хмуро сказал Ахиллес.

– Да кто ж тебя спрашивать будет? – рассудительно сказал Тимошин. – Такие вещи помимо твоих желаний винтом закручиваются и набатом грохочут…

– А в самом деле, господа, не абсурд ли? – чуть запинаясь от волнения, сказал юный подпоручик Тарантьев. – В бордель (он чуточку покраснел, произнося это грубое солдатское слово) офицер может ходить в полной форме, а делать то, что сделал Ахиллес Петрович, – позор для мундира и полка? Это несправедливо.

– Эх, юноша, – похлопал его по плечу Тимошин. – Безнадежное это дело – выискивать в нашей жизни справедливость. Что-то редко я ее видел в окружающей действительности… Вот что, а не пойти ли нам выпить? Ты не поверишь, Ахилл, но мы с Бергером с утра трезвы… ну, бутылочка зеленого вина на двоих не считается, что это для нас?

– Нет, спасибо, – сказал Ахиллес. – Бывают случаи, когда просто необходимо горе в водке утопить, а бывает и совсем наоборот… Так что нет никакого желания.

– Ну, как знаешь, – сказал Тимошин, ничуть не обидевшись.

Была у него хорошая черта характера – он никогда не уговаривал выпить навязчиво, отказ принимал совершенно спокойно.

– И все же это несправедливо… – повторил Тарантьев.

– Кто эту справедливость видел… – махнул рукой Тимошин.

Ахиллес хотел сказать поручику, что он смотрит на вещи и вообще на жизнь чересчур пессимистично, но прикусил язык – вспомнил красотку Ульяну, недавний наглядный пример. Тимошин тем временем утешал Тарантьева:

– Ничего страшного в гауптвахте нет, фендрик.

Сиживали-с, знаем. Что в дисциплинарном уставе сказано о правилах содержания офицера на гауптвахте?

Тарантьев снова чуть покраснел:

– Не помню… Не предполагал, что придется…

– Глупости какие, юноша, – фыркнул Тимошин. – Что это за офицер, если он на гауптвахте не сиживал? Это уже пол-офицера какие-то… Слушай и запоминай: офицер имеет право взять на гауптвахту свою постель, питаться из ресторана за свои деньги и даже принимать посетителей. За одним зорко следят, чтобы к арестованному спиртного не пронесли.

Но и это при некотором напряжении фантазии обойти можно. Помню, в прошлом году мне официант из «Эльдорадо» по предварительной договоренности коньяк принес в чайнике для заварки. А то еще был случай, когда штабс-капитану Постыго его друг, полковой врач, полдюжины апельсинов в пакете передал. Тут уж вообще не подкопаешься. А в каждый апельсин доктор медицинским шприцем коньяку запузырил, так что получилось бутылки полторы.