Изобличитель. Кровь, золото, собака

Вы не представляете, сколь ужасное он являл зрелище… С тех пор я боюсь утопленников больше всего на свете. А эти были именно такими, пролежавшими в воде не одну неделю… – Ее, всегда невозмутимую, явственно передернуло. – Только не заставляйте меня описывать, как они выглядели. Скажу одно: ужасно…

– Они к вам прикасались? Говорили что-то?

– Нет, не было ни того ни другого. Но они обступали, тянули руки, ухмылялись тем, что осталось от лиц. Я упала на кровать, накрыла голову подушкой, но все равно чуяла их омерзительный запах, они стояли рядом, расхаживали по комнате, противно так шлепали ногами… И длилось это, я потом прикинула, более часа.

Потом… Потом они исчезли и до утра больше не появлялись – я не могла уснуть всю ночь, пролежала без сна до рассвета… И больше этого не было… но это было в реальности, клянусь Богоматерью… Я могу поверить, что это был припадок временного умопомешательства – я где-то читала о таких. Но вот в чем беда… Через несколько дней я обратила внимание, что одна из наших служанок выглядит как-то странно – словно бы невыспавшаяся, испуганная, мне понемногу удалось ее разговорить, у меня хорошие отношения с прислугой, особенно с девушками, они мне доверяют… Оказалось, в ту ночь она не смогла спать из-за того, что у нее в комнате было множество пауков и не простых – размером с кулак, со злыми глазками, мохнатых. Пауков она боится больше всего на свете… Они в конце концов пропали, и ничего ей не сделали, но она не смогла уснуть всю ночь, как и я… – Она бледно улыбнулась. – И я тогда, как заправский сыщик, предприняла нечто вроде расследования – неторопливо, методично, стараясь не задавать вопросы в лоб… И выяснилась поразительная вещь… Нас, католиков, среди прислуги трое: я, камердинер пана Казимира и одна из служанок. Остальные десять православные: слуги, повар и наш кухонный мужик, оба кучера, конюх… Но со всеми без исключения обстояло одинаково: вечером к ним являлась разнообразная нечисть. Вреда не причиняла, но страху нагоняла немало. Кое-кто пытался защититься крестом и молитвой, но – не действовало…

– И у всех были разные гости? – спросил Ахиллес.

– Я поняла, что вы имеете в виду… Да. Ни к одному человеку не приходили одни и те же твари.

Русалки, мертвецы, бешеные собаки, черти… всевозможная нечисть, словом. Я не осмелилась расспрашивать пана Казимира, как-никак он много лет мой хозяин, а свое положение я прекрасно понимаю: такая же прислуга, разве что стоящая над остальными. И его гостей тоже не посмела расспрашивать… к тому же они мне очень не нравятся…

– Особенно Иоланта?

– Особенно Иоланта, – кивнула пани Катарина. – Стремиться под венец с человеком в таком состоянии… Это позволяет скверно о ней думать.