Навеки мой

С ним приятно проводить время за игорным столом, но как человек он не достоин восхищения. Я лишь хотела сказать… – Она снова отвернулась и окинула взглядом дом, сад и мокрую лужайку перед ним. – Работа за жалованье слуги не имеет ничего общего вот с этим всем. Когда только и думаешь о том, где добыть денег на пропитание, крышу над головой и лекарства, поневоле… станешь работать на изверга, если он хорошо платит.

Охватившее Джека раздражение вдруг исчезло. Внезапно он понял: эта женщина жила в бедности. Более того, она действительно работала за жалованье, беспокоилась о пропитании и крыше над головой.

Все это следовало из ее рассказа о том, что родители умерли, когда она была ребенком, практически ничего ей не оставив. Дед, которого миссис Кэмпбелл называла чудовищем, не слишком о ней заботился, и, похоже, муж оказался ничем не лучше. Странно, что она никогда о нем не вспоминала. Все это рисовало в воображении Джека портрет женщины, вынужденной выживать в весьма непростом мире. Он признал, что игра в карты и кости была более уважаемым занятием, чем то, с помощью какого миссис Кэмпбелл могла бы зарабатывать себе на жизнь.

– Я стараюсь не быть извергом, – наконец произнес Джек. – Можете справиться у миссис Гибсон, насколько я в этом преуспел.

– Мне наверняка не поздоровиться из-за того, что я посмела допустить подобную мысль! В тот вечер, когда мы впервые сюда приехали, она с уверенностью сказала мне, что в вашем обществе я была в полной безопасности.

Только вот Джек думал о том, что в этот самый момент находиться рядом с ним небезопасно. В присутствии своей гостьи герцог сгорал от вожделения, и помнить о том, что он джентльмен, становилось труднее.

Если их прогулка по саду затянется, прикосновение ее пальцев к его руке и близость этих соблазнительных губ сведут его с ума, и Джек наверняка совершит какую-нибудь непростительную глупость вроде поцелуя. Но миссис Кэмпбелл захотелось выйти из дома, а ось у экипажа пока не починили.

Внезапно Джека осенило.

– Вы ездите верхом?

– Да. Но у меня нет амазонки.

Он заметил, что на его гостье снова было форменное платье служанки – то, что с глубоким декольте.

– Мы это уладим.

Миссис Гибсон потребовалось немало времени, чтобы отыскать в одном из сундуков на чердаке старую амазонку.

Джек отправился в конюшню, а миссис Кэмпбелл – переодеваться. Дни, когда в конюшнях Олвин-Хауса содержалось больше дюжины скакунов, остались в прошлом. Но нескольких лошадей Джек все же держал."

"Он как раз расспрашивал грума, куда лучше поехать в такую погоду, когда в дверном проеме возникла чья-то фигура. Джек поднял голову, и все слова мгновенно вылетели у него из головы при виде миссис Кэмпбелл, стряхивавшей капли дождя с рукава.