Навеки мой

Джек вообразил, как ноги миссис Кэмпбелл обвиваются вокруг его талии, когда он нависает над ней, покрывая поцелуями каждый дюйм ее ароматной кожи, а потом быстро и мощно погружается в ее лоно…

Да поможет ему Господь!

– Спасибо, ваша светлость, – произнесла миссис Кэмпбелл, прервав поток его сумбурных мыслей.

Кивнув, Джек вскочил в седло и незаметно поправил выпуклость на бриджах.

Вместе они миновали двор и свернули на аллею, ведущую к лесу.

– Верхний луг находится по ту сторону леса, – пояснил Джек, удерживая Максимилиана рядом с Минервой. – Оуэнс говорит, что почва там твердая и вполне пригодная для прогулки верхом.

– Замечательно.

Джек заметил, что Софи держится в седле уверенно, но с осторожностью, словно давно не ездила верхом.

– Однако нестись во весь опор не следует. Трава влажная, и мне не хотелось бы рисковать ногами Минервы.

– Конечно. – Софи похлопала лошадь по холке. – Я не собираюсь ставить себя в неловкое положение, падая в грязь.

Она улыбнулась, и Джек рассмеялся, представив ее перепачканные грязью ягодицы.

– В таком случае просто прокатимся, – сказал он, пуская Максимилиана рысью.

Его спутница не отставала. Ее глаза горели под широкими полями шляпы.

Они скакали через лес по извивающейся между деревьями тропе, стараясь избегать глубоких луж. Когда же выехали на кромку леса, дождь закончился.

– Господи, – произнесла запыхавшаяся от быстрой езды миссис Кэмпбелл, натянула поводья и, точно зачарованная, посмотрела на расстилавшийся перед ней луг. – Только взгляните…

Сквозь облака на горизонте проглядывало еле различимое полукружие радуги. Джек вопросительно поднял брови, и Софи кивнула.

В то же самое мгновение оба пустили коней в галоп. Воздух был легок и свеж, и Джек понял, что Софи оказалась права, пожелав выйти из дома. Он не сожалел о дне, проведенном на чердаке, но здесь, на лугу, чувствовал себя прекрасно. Они достигли дальнего края луга и замедлили шаг.

– Господи! – воскликнула миссис Кэмпбелл. – Это было потрясающе!"

"Ее шляпу сорвало ветром, и локоны цвета красного дерева принялись ласкать щеки. Глаза блестели, лицо раскраснелось, и Джек подумал, что прежде не видел столь откровенно счастливого человека.

Представшее взору зрелище заставило его рассмеяться, а при мысли, что все это стало возможным благодаря ему, по телу прокатилась сладкая дрожь.

– Наконец-то! Хоть что-то в Олвин-Хаусе доставило вам удовольствие.

Софи шутливо махнула кнутом в его сторону и широко улыбнулась. Столь ослепительных и радостных улыбок она не дарила даже Филиппу.

– Тут так чудесно только благодаря Минерве. Минни, дорогая, ты замечательная! – Софи прильнула к шее лошади, чтобы почесать ее между ушами.

Джек обернулся.