Навеки

Представьте, когда-то поместье называли «Сто вязов». На территории росло сто огромных деревьев, но после войны и освобождения рабов древесину пришлось продать. Один из моих предков решил тогда оставить тринадцать вязов – ведь это число зла, символизирующее то, что сотворили с нами янки.

Я не могла никак прокомментировать это сообщение, потому что не считала, что зло исходило именно от янки.

– Прошу, читайте все, что душа пожелает, – разрешила Нарцисса. – Мы с сестрой этим не увлекаемся, и возможно, именно вы поведаете нам забытые страницы из истории нашей семьи.

С этими словами она ушла.

Я с минуту оставалась на месте, пытаясь прийти в себя. «Сказывается происхождение», – промелькнула у меня мысль. Принимая во внимание нелюбовь сестер к чтению, Нарцисса и Дельфия могли на полном серьезе полагать, что в запертой комнате в подвале хранятся свидетельства славной истории их семьи. Вероятно, почившие предки не потрудились рассказать горделивым южанкам правду. Как бы там ни было, я чувствовала, что чем бы сестры не занимались теперь, это было не менее ужасно, чем то, что сотворил с Амелией ее супруг-производитель.

"

"После ухода Нарциссы я устроила небольшое представление перед камерами. Вытащила одежду из гардеробной и рассматривала вещи, словно пытаясь решить, что надеть. На мне были джинсы и кашемировый свитер, поэтому я разложила два костюма и три платья, которые привезла с собой. Одно платье повесила на столбике кровати, другое – на край каминной полки, а последнее – на венок из цветов, прикрыв объектив камеры. Что касается камеры в ванной, то можно было либо закрыть дверь, либо набросить на шпионский глазок полотенце для рук.

Обеспечив себе уединение, я достала шар из тайника под окном и возобновила изучение.

К обеду я так и не продвинулась в своих штудиях, поэтому, встретив Линка внизу, попросила его устроить свидание наедине. За едой он блаженствовал в центре всеобщего внимания, поддразнивал женщин и, походя, отменил все сегодняшние сеансы массажа.

На встречу я принесла шар, прижав его к животу и укрыв широкополой шляпой и шарфом.

– Разбей, пожалуйста, – попросила я, вручая Линку артефакт.

Он порылся в стоящем на краю кладбища для рабов старом сарае, где хранился всякий инвентарь, и нашел несколько ржавых приспособлений, которыми с ходу попытался разрушить шар, но на сфере не осталось ни царапины.

Тем временем я снова занялась старыми документами о продаже рабов. Я могла бы остаться в мавзолее и поработать, но Линк категорически не желал задерживаться на кладбище, поэтому пришлось перебраться к рабским баракам, туда, где нас не могли углядеть из дома.

– Не пойму, чего ты боишься, – недоумевала я, стараясь не отставать от партнера.