Навеки

Хорошо бы найти могилу Мартина, хотя сомнительно, чтобы муж Амелии позволил похоронить «мятежника» в освященной земле. Почти наверняка могила Мартина где-то на территории «Тринадцати Вязов» и никак не обозначена. Едва я ступила за окружавшую кладбище белую дощатую ограду, меня атаковало столько духов, что я невольно закрыла лицо руками. Они не могли причинить мне вреда, и дело было не в страхе, а в их подавляющем большинстве. Как будто призраки были изолированы здесь сотню лет, а то и больше, и сейчас буквально умирали от желания поговорить с кем-нибудь живым.

И дождавшись редкого человека, способного их слышать, духи налетели на меня в жажде новостей и сплетен.

– Вы не видели мою кузину?

– Не могу найти свой золотой медальон. Моя невестка украла его. Вы сможете вернуть его мне?

– У вас красивые волосы. Можно потрогать?

– У вас есть дети? У меня были. Двенадцать, но шестеро…

– Шшшш, – произнесла я на вдохе, зажмурилась и мысленно призвала всех их успокоиться.

Я открыла глаза только ощутив вокруг себя тишину. Среди них не было таких призраков как Девлин или Амелия, это были обыкновенные духи, видимые только особенным людям, вроде меня.

Они стояли – точнее, колебались – поблизости и смотрели на меня большими глазами, полными вопросов.

– Могу ли я чем-то помочь?

– Шшш, – резко повторила я, – я же сказала.

– Прошу прощения...

Обернувшись, я увидела молодого человека – живого – с голубыми глазами и русыми волосами. В синей рубашке с характерным для священников воротничком. Я почувствовала, что покраснела до своих ужасных черных корней.

– Простите, – пробормотала я. – Я думала, вы…

И как тут оправдаться, мол приняла его за одного из легиона здешних духов?

Со слабой улыбкой я сказала:

– Мне нравятся старые церкви… и старые кладбища.

Я пытаюсь узнать что-нибудь из истории этих мест.

Он выглядел слишком молодым для знатока истории.

С подозрением отреагировав на мою первоначальную обмолвку, мужчина, нахмурившись, помолчал какое-то время, но мне удалось его успокоить. Его аура была голубой с красным и с капелькой белого. Миролюбивый человек, получающий порой удовольствие от каких-либо треволнений, старательно следующий по праведному пути.

Он мне понравился.

Улыбаясь, он шагнул ко мне и протянул руку.

– Кристофер Фрейзер, – представился священник.

Я поразилась:

– Как Чарльз Фрейзер?

Он усмехнулся, обнажив прекрасные зубы, на которые наверняка потрачена куча денег.

– Похоже, вы уже немного ознакомились с местной историей.

– Совсем чуть-чуть. Просто слышала, что некоторые рабы из «Тринадцати Вязов» были проданы Чарльзу Фрейзеру и получили его фамилию. Я недавно встречалась с Папашей Элом. – Невозможно было удержаться от ответной улыбки.