Навеки

"

"Я перестала размышлять о возможном будущем Линка, когда мы заехали на автостоянку торгового центра.

– Подожди здесь, мне хочется кое-чего купить, – сказал он. – Тебе что-нибудь нужно?

Я отказалась. Для меня достаточно просто посидеть в одиночестве и подумать. Через какое-то время он вернулся с сумкой, в которой оказались бутылки с лимонадом, пакетики с крендельками и маленький фонарик, из тех, что крепятся на книгу.

– Ты читаешь, я веду машину, – проинструктировал Линк, передавая мне сверток, полученный от Папаши Эла. С дневником Амелии Барристер с 1840 по 1843 годы.

Чтения хватило на всю дорогу до «Тринадцати Вязов». Я не стала говорить, но из-за исходившей от этой тетрадки горечи мне было тяжело даже держать ее в руках.

Амелия начала вести дневник в 1840 году, будучи юной невестой, полной радостных надежд. Она выросла в Огайо, встретила будущего мужа в церкви и вышла за него тремя месяцами позже. Очень волновалась по поводу будущей жизни на «ферме» мужа. Через несколько страниц девушка написала, что завтра все увидит, что она наслышана об этом месте и мечтает там наконец оказаться.

Следующие восемь месяцев записи не велись, а дальнейшие строки принадлежали глубоко подавленной женщине.

Трудно вообразить чувства бедняжки, когда она обнаружила, что на пресловутой «ферме» разводили на продажу людей.

– И производителем был ее собственный муж, – выдохнула я.

В 1842 году тон записей стал немного веселее. Имя Мартина чуть не выпрыгнуло со страницы.

– Амелия влюбилась в него, – сообщила я Линку и внимательно оглядела спутника.

Если Мартин предок Линка, может, они похожи?

В 1843 году Амелия написала, что болеет и большую часть времени не выходит из комнаты.

– Она ждет ребенка и не знает, от мужа или от Мартина.

Об этом не было ни слова, но я ясно чувствовала.

– Амелия хочет, чтобы муж продал Мартина, чтобы возлюбленного не было на плантации к тому времени, как родится дитя. Если младенец окажется темнокожим, мерзавец наверняка убьет Мартина.

– А что насчет нее и ребенка?

– Она уверена, что, если малыш будет черным, то им обоим не жить, но надеется, что удастся спасти Мартина. Но хозяин его не продаст. Мартин слишком умен, он управляет всем поместьем.

При этих словах Линк гордо улыбнулся.

– А дальше?

Я продолжила чтение, но информации было мало. Амелия ни разу не упомянула о своей дилемме, но я чувствовала страшный гнет. Наконец я дошла до предложения «Сегодня повесили Мартина». Амелия как под диктовку зафиксировала, что Мартин пытался взбунтовать рабов, и ее мужу пришлось повесить опасного мятежника.

– Мартин предположительно возглавил восстание на плантации, полной женщин и детей? – зло спросил Линк. – Ну и фигня.