Не бесите Павлика

Он только вздохнул.

* * *Коза, мать вашу! Я засмотрелся на козу! Не ту, которая на четырех ногах и с копытами, а ту, которая в моей футболке вокруг дома круги нарезала и что-то вопила. Агриппина все-таки молодец, мастерски троллит. То боднет, то юбку украдет, бедная Юлька.

Пока пялился на нее неудачно тяпнул топором по стволу. Да так, что отдачей этот самый топор у меня из рук выбило, а от запястья до самого локтя будто прострелило. Твою мать! Досмотрелся! Лесоруб хренов!

Ругая самого себя на чем свет стоит вышел из своего укрытия. Прятаться дальше смысла не было — мои вопли весь лес слышал. Юлька молодец, сразу ко мне бросилась, откинув в сторону изжеванную юбку. И на лице такое волнение, такая искренняя тревога, что меня проняло до самых печенок.

Новую юбку куплю, в качестве компенсации.

От этих мыслей осекся и отругал себя еще раз. Какая юбка? Какое куплю? Меньше, чем через неделю гостья уедет, и мы больше не увидимся.

Даже жалко стало. И это при том, что я никогда не жалел во время расставаний. Ни одна из любовниц не вызывала стремления удержать, присвоить. А эту вот эту почему-то было жалко отпускать. Хоть и не любовница вовсе. Но я надеялся, что еще не все потеряно."

"Я теперь инвалид, у меня ручка болит, так что придется бедной Юле за мной ухаживать, а там глядишь и с мертвой точки что-то сдвинется. Чуть не рассмеялся. Господи мне сколько лет то? Что за детский сад? Да я в жизни не тормозил, и на счастливый случай не полагался, всегда сам, ставил цель и шел к ней. Не важно где: в работе, в отношениях, во всем.

Не знаю почему, то ли из-за избытка свежего воздуха, то ли из-за трёхмесячного пребывания в глуши, в добровольном заточении, то ли из-за того, что она считала меня дремучим лесником, мне хотелось подурачиться. Что само по себе странно и очень неожиданно…и чертовски мне нравилось.

Когда вернусь, пойду на прием к ушлому докторишке, которым меня сюда заслал, и отблагодарю его как следует. Потому что его метод реально сработал, не только избавил меня от дергающегося глаза, но и вернул вкус жизни.

Юля вздумала сделать мне перевязку.

Судя по тому, как она морщила лоб, пока мы шли в дом, девушка пыталась вспомнить все, что она знала по этому поводу.

— У тебя есть бинт? — спросила, с сомнением оглядываясь по сторонам, когда мы оказались на кухне.

— Сомневаюсь.

Когда я въехал в этот пентхауз в аптечке не было ничего кроме активированного угля и аспирина. Бинтов я там точно не заметил, а собой их привезти не потрудился, никак не ожидая, что вывихну руку, пытаясь одновременно махать топором и подглядывать за девицей. Да мне даже мысль такая в голову не могла придти!

— Значит нужны тряпки, — Юля твердо намерилась спасти меня и мою бедную конечность от адской боли.