(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Это вопрос не только твоей жизни и здоровья, но и… — стрельнул взглядом в живот. — А насчет отцовства… Об этом в принципе можно не распространяться. Подумай, — ей нужна безопасность, и я мог закрыть эту потребность. — Кстати, — достал из кармана телефон, — это твой. Там уже много сообщений, поздравляют тебя, — и одно мое… — Подумай, — и все-таки поцеловал в темную макушку.

Остановился на ступенях клиники и размял затекшую шею. Почти всю ночь не спал нормально, но мозг работал четко и ясно, а вот тело подводило. Уже в такси вызвонил Загоева и дал задание собрать всю доступную информацию о Каминском-младшем.

Дома я быстро принял душ и переоделся. У меня была как минимум неделя, чтобы подготовить жилище к ее приезду. Все же надеялся, что Яна примет правильное решение, руководствуясь разумом, а не эмоциями. На кону более важные вещи, чем наше с ней прошлое, обиды, недомолвки. Она не любила перекладывать ответственность, но я любил брать ее на себя, мы прекрасно жили в таком формате много лет. Мужчина равно ответственность. Женщина равно эмоциональная погода в доме.

Уже в машине позвонил помощнице и дал задание организовать быстрый ремонт в нескольких комнатах, тем более у меня был один дизайн-проект. Интересно, Яна вспомнит о нем? Столько лет прошло, но она и не упоминала его ни разу, маленьким Ромкой занята была. Я перееду в гостевую спальню, чтобы не смущать ее (нас ждал долгий путь, а любовь не всегда предполагала быструю дорогу к человеку). Яна должна отпустить прошлое и не цепляться за него глазами в когда-то нашем доме. Есть мысль вообще продать его и купить что-то принципиально новое: от стиля до воспоминаний. Но это не быстро. Да и найти подходящее не так просто. Вот если построить, нужно призадуматься…

Дверь в квартире на Петровском была в идеальном состоянии: все-таки Загоев умел заметать следы. Только с юной профурсеткой прокололся. Мне было жаль его, ведь неплохой мужик, но работа у него нервная, а что считать изменой — тут у каждого свое. Я судить не брался. Выводы сделал относительно себя; Рус тоже сделает, когда будет готов и так, как ему будет по совести комфортно.

— Губик! — крикнул. — Губик, мальчик, ты где?

Скулеж раздался откуда-то из кухни.

— Все хорошо, — взял на руки. — И с хозяйкой хорошо, и с Ромиком, — насыпал ему корма и подлил водички. — Признавайся, где метил территорию? — шепотом, будто бы нас обоих могли поругать. Губик хоть и мелкий, но умненький, отвел меня в угол коридора: там лужа и куча. Я только вздохнул и пошел за тряпкой. Признался, поэтому ругать не буду. Кто от стресса в штаны не накладывал?

Я достал сумку и в гардеробной прошелся по полкам с повседневной домашней одеждой: взял несколько комплектов на первое время, дальше посмотрим.