(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— Да это понятно! — согласно кивнула. — Как вообще? Как с Николь? ЭТА не объявлялась? — даже имени бывшей жены Мирослава не называла, презрительно кривясь."

"— Ники с ней никак не контактирует.

Да, меня в принципе удивила эта девочка. Она умела отрезать лишнее, безжалостно и беспощадно, как не нужный рудимент. Ее очень сильно задели брошенные матерью слова. Я сама не спрашивала, не ковырялась в ране, это Мирослав рассказывал.

— Лика вышла замуж и уехала на Урал с губернатором Каминским. Стараниями и твоего мужа в том числе! — рассмеялась я. Это братья Нагорные вместе устроили и провернули.

Я спрашивала у Мирослава про Лику. Должна была знать, к чему готовиться: я могла тысячу раз доверять ему, но не этой женщине. Мир заверил, что ее в нашей жизни больше не будет. Она мать Николь, этого не изменить, но для него она никто, это главное. В нашем Петербурге для Лики Полянской закрыты все двери, салоны, студии и даже рестораны. Ей здесь делать нечего. Такой клич был брошен в городе. Может, это жесткое самоуправство, но у Нагорных были на это ресурсы и власть. Ей здесь даже руки не подадут, так велел Мирослав Константинович Нагорный.

Зачем мне все это, если не использовать для спокойствия семьи?

Он так сказал. Он так сделал. А я больше не в белом пальто, чтобы охать и ахать над произволом сильных мира сего.

— Ты счастлива? — Ярина улыбнулась, нарезая красную рыбу на маленькие канапе с авокадо.

— Да, — ответила честно. — Ой… — низ живота потянуло. — Яри, больно… Позови Мира….

Глава 39

Мирослав

— Не бойся, — поцеловал Яну во взмокший висок, хотя в машине совсем не жарко. — Я с тобой. С тобой, слышишь? — погладил бледное лицо.

Она буквально лежала на заднем сиденье, головой на моих коленях. Воды не отошли, но схватки начались. Ей было очень больно, губы разодраны в кровь, фарфорово-бледное лицо, глаза закрыты, ресницы дрожали. Ее пальцы сжимали мою руку, оставляя лунки, заполненные кровью. Если можно было бы забрать эту ношу, риск, боль, страх — сделал бы без вопросов. Рожать детей — что может быть естественней, но не в нашем случае. Если я потеряю жену… Я даже не знаю… Ей страшно. Мне страшно. Только я не имел права бояться. Яна будет бороться за дочь, а я буду бороться за нее, жену.

— Почти приехали, малышка. Скоро не будет больно, — и посмотрел на Святослава, уверенно правившего по улицам родного Петербурга.

Мы не стали ждать скорую, у меня тоже есть мигалка. Руслан Загоев достал на крайний случай. Я не борзый ленивый чиновник: мне понтоваться или бесить народ на дорогах удовольствия мало. Это мера для экстренной ситуации. Но даже со специальными сигналами поездка казалась запредельно долгой.

Я взглядом показывал Святу, что мы черепахи, но вслух был спокоен и уравновешен. Яна и без моих нервов напугала.