( Не ) мой ребенок

— Пожалуйста, давай больше никогда не будем о нем говорить.

— Хорошо, — отвечает он каким-то отрешенным голосом. — Как бы то ни было, я рад, что вы с ним не сошлись характерами…

Он снова целует меня в висок, а я стараюсь стереть из памяти всколыхнувшиеся воспоминания о бывшем муже.

Ни к чему Глебу знать о том, что произошло на самом деле. Зачем ему правда, если она такая болючая?

Да и неважно это уже.

Мы с Антоном больше никогда не увидимся…

Глава 36. Интуит

Антон

Я так-то атеист…

Никогда мне не было дела до этих церквей, бога, бабулек этих чокнутых, крестящихся по поводу и без.

А сегодня проходил мимо, и ка-а-ак накрыло! Зов услышал, потянуло в церковь.

Аж сам прифигел от такого дела.

Может, давно надо было сходить. Вдруг хоть бог помог бы, если ничего другого не помогло. Хотя… когда это он людей с того света вытаскивал? Раз в пару тысяч лет на такое и сподобился — фиговая статистика.

Я всерьез думаю, что права моя интуиция.

Нет Мирки больше на этом свете.

Не чувствую я с ней той самой связи, устал землю носом рыть в ее поисках.

Уж как я ее только не искал. Всех друзей ее обошел — ни с одним не связывалась. Ни эсэмэски, ни звонка.

Ни одного фото ни в одну соцсеть не выложила, а я мониторю ее аккаунты каждый день. Хотя она и раньше почти ничего не выкладывала, но московская жизнь частенько толкает людей на разные глупости. В больницы не попадала, в полицию тоже. Ни одного номера на свое имя так и не купила, никак паспорт не засветила.

Адвокат ее нового адреса и телефона так и не выдал.

В полиции мое заявление брать отказались, ибо не родственник. Я по своим связям неофициально попробовал поискать — фуфел, так и не смог найти концов.

Заделалась в шпионки? Вряд ли.

Тут больше подходит версия про то, что нет ее больше.

К тому же ну вот не верю я, что она взяла и так запросто меня разлюбила. Это что же получается, мы три года в ее брехне жили, что ли? Я ж был уверен — любит. Девки они как — если полюбили, то это на всю жизнь, что ни твори. И алкашей всю жизнь любят, терпят, и нариков.

А я не алкаш и не нарик. Деньги ей приносил исправно, домой ночевать приходил, не бухал почти. Какие ко мне претензии?

Тем не менее она после развода так ни разу и не позвонила, знать о себе не дала. Хотя я просил адвоката передать ей мое требование связаться.

Не могла она меня разлюбить. Я же не мурло какое, чтобы раз — и чувства в ноль. Она ж мне в рот заглядывала каждый день, изо всех сил стремилась услужить. Такое без любви не делается. Я наказывал, если косячила, это да. Но оно же видно, когда человек старается из любви, а когда делает что-то «для галочки». Вон как спешила ко мне каждый день: куртку у меня в прихожей забирала, ботинки мои мыла, ждала с накрытым столом.

Скучаю, хоть лбом об стенку бейся. До сих пор каждую ночь о ней думаю.