(не)ваша девочка (СИ)

С двумя не справлюсь. Тимур и Рома щурятся.

— Какой взгляд, — Тимур обнажает зубы в улыбке.

Отворачиваюсь и откладываю нож. Нет. Я дала согласие на сделку и не буду радовать гостей глупой агрессией в их сторону. Не хочу быть непоследовательной истеричкой. Поздно. После члена Тимура в глотке, ручья слюней и слез мне отбелить честь, которую я продала за двести тысяч долларов.

По очереди моют руки, цепко и пристально наблюдая за каждым моим движением, а я делаю вид, что не стыжусь своей наготы. Пусть смотрят. Хотели получить бесстыдницу? Вот она возится у плиты с деревянной лопаткой и в одном фартуке.

Бесшумно ставлю тарелки с глазуньей перед Ромой и Тимуром, выкладываю вилки и тоже сажусь. С прямой спиной, расправленными плечами. не зажимаюсь, пусть меня смущает моя голая грудь и напряженные соски.

— А ты? — Рома подхватывает вилку.

— А я не голодна, — смотрю на темную точку на обоях, — Тимур меня как следует накормил.

Тимур на секунду оторопев, вздыхает:

— Какая пошлость, Анечка.

— Мне говорить больно, Уваров, — складываю руки на коленях, — это ли не пошлость?

— Я бы предпочел, чтобы ты меня по имени называла.

— Любой каприз за ваши деньги, — пожимаю плечами.

— И давай не будем о деньгах, — Тимур фыркает.

— Почему?

— Потому что, Анечка, это вопрос уже решенный, и я бы хотел насладиться твоим обществом без постоянного напоминания…

— О том, что вы меня купили? — перевожу на него вопросительный взгляд. — Хорошо, я тебя поняла.

— Умница, — ухмыляется и давит желток вилкой. — Схватываешь на лету.

Это странно сидеть голой между двумя мужчинами, которые с большим аппетитом уминают яичницу. И правда, голодные. В голове вспыхивает мысль, что стоило приготовить что-то посытнее, но прикусываю язык, чтобы отрезвить себя болью. Что за глупое желание угодить тем, кто меня за человека не считает?

— Ну, — Тимур отодвигает пустую тарелку и вытирает рот салфеткой, — с яичницей ты тоже справилась на отлично.

Рома встает, одернув полы пиджака, и улыбается:

— Теперь можно взглянуть и на твою спальню, Анюта.

— Боюсь, — я поднимаюсь на ноги, — мне тебя не удивить после кровати Тимура.

Смеется и ловко перекидывает через плечо. Я не успеваю даже охнуть.

— Я сам решу удивляться мне или нет, — хлестко шлепает по попе. — Мы можем и без кровати обойтись.

Глава 24. Свечи

Рома сворачивает к комнате соседки, и сдавленно шепчу:

— Это не моя комната.

— Ты не одна живешь? — удивляется он.

— Нет.

— А с кем?

— С соседкой. Что за глупый вопрос?

— Вдруг с соседом, — Рома шагает через прихожую.

— И этот сосед меня научил меня быть удавом? — зло и ехидно кряхчу я.

— Мы же сошлись на том, что ты просто талантливая девочка, Анют, — примиряюще похлопывает по бедру.

Поскрипывает дверь, и я поднимаю лицо.