Небо и земля. Том 2

Чтобы ужиться с волками, нужно самому стать волком. Злее нужно быть. Циничнее. Хладнокровнее. Рвать на части. Иначе сожрут и не подавятся.

По двери энергично забарабанили кулаком, и она заходила ходуном в петлях, заставив женщин испуганно вздрогнуть.

____________________________________________

Хикаяси – божество в амидарейской религии. Изображается в виде четырёхрукой женщины. Считается собирательницей и хозяйкой человеческих душ.

Аффаит – особый сорт угля, обладающий высокой теплотворной способностью.

51

- Аама, вы дома? Аама лин Петра! - раздался низкий мужской голос с акцентом, смутно знакомый.

Не получив ответа, он зычно предупредил на даганском: – На счёт ""Три!"" ломаем дверь. Раз! Два! …

За полсекунды до слова ""Три!"" Айями распахнула дверь.

Перед ней стоял Имар, в военной куртке и в фуражке, а за его спиной возвышались два солдата с автоматами.

- Хвала Триединому, вы здесь, - выдохнул с облегчением Имар. Не спрашивая разрешения, прошёл внутрь, следом за ним солдаты, и в небольшой комнате стало тесно.

Он не стал церемониться с долгими объяснениями.

- Время дорого, на всё про всё у нас два часа, стало быть, у вас минут сорок.

Соберите всё необходимое: пропитание суток на пять-шесть, емкость для питьевой воды и не забудьте о тёплых вещах, в горах будет холодно.

- В каких горах? – промямлила ошарашенно Айями.

- В Полиамских, - ответил он и, заметив заторможенность слушательницы, склонился, обхватив ладонями её лицо: - Аама, нужно ехать, слышишь?

У него основательная щетина, заметила невпопад Айями, и пахнет от него машинным маслом и дорожной пылью.

- Пакуйте чемоданы, - обратился он к Эммалиэ на амидарейском. – Мои люди спустят вещи вниз, у подъезда ждут машины.

- Да-да, - засуетилась та. - Люня, бегом марш, одеваться.

Взгляд гостя упал на кувшин. Имар поднес его к лицу и втянул носом.

- А я думаю, что здесь попахивает с гнильцой? А это ваша бесовская тхика*. Пили? - спросил грозно у Эммалиэ и, получив отрицательный ответ, открыл оконную створку и с отвращением вылил содержимое на улицу.

- Имар! – Айями ухатилась за рукав его куртки. – Там Риарили! Она… Её… Её нужно упокоить!

И ведь чужеземец, а сразу понял, о чем идет речь.

- Где она? – спросил мрачно.

- В проулке у набережной.

И её мама не отзывается, дверь заперта.

- Проверим, - сказал он по-военному кратко и обратился к Эммалиэ как к старшей: - Через полчаса вы должны быть готовы.

И даганны ушли.

Аяйми смотрела оцепенело вслед, осознавая: Имар здесь, он вернулся!

- Айя! – встряхнула её Эммалиэ. – Приди в себя! Быстро собираем чемоданы, я – продукты, ты – вещи.

- Да, конечно. - Айями бросилась в дальнюю комнату.

Через перекрытия донеслись глухие удары, это даганны выбивали дверь на втором этаже, а потом наступила тишина.