Ненавистная жена
Я для него Мышь — нелюбимая и нежеланная жена.Он для меня — настоящее, из которого я обязательно вырвусь!***Еще вчера Ярослав Борзов не мог меня выносить. Лучший боец миксфайта по прозвищу Ярый, одна только мысль, что его связал со мной долг, ломала ему душу, оголяя неприкрытую злость. Так что же изменилось сейчас?Неужели то, что он узнал, я прятала от него свои секреты?
Что ж, хоть кто-то в этом доме спал, пока я сшивала свою гордость по кусочкам, поднимая каждый с земли и отмывая от грязи. И я… я, наверное, его ждала. Вот только не так скоро и не здесь.
— Марина? — я поворачиваюсь к Борзову и разжимаю губы: — Нет, дорогой, Мышь. Твоя ненавистная жена!
Он стоит, смотрит на меня потрясенно, а вот я схожу с места. Пройдя через всю комнату босиком, останавливаюсь перед своим мужем и поднимаю голову — как жаль, что он намного выше меня. Взмахнув рукой, со всей силы отвешиваю ему пощечину, рассекая новым звуком тишину.
Мне этого мало и, замахнувшись другой рукой, я бью Борзова по щеке еще раз.
И еще!"
"Рукам больно, а ему хоть бы хны. Даже не шелохнется. Только мигает глазами, словно не верит, что это происходит с ним всерьез. Ну хоть румянец на щеках выступил, если бы еще стыда!
Ничего, я готова ему показать, что не шучу. У меня внутри полыхает огонь гнева, и если не хочу сгореть сама, я просто обязана дать ему выход.
Как жаль, что я не драконица, иначе бы от дорогого супруга осталась лишь горстка пепла.
Я оборачиваюсь, хватаю напольную лампу, выдирая шнур из сети, и запускаю в него, попав по плечу. Подбежав к стене, срываю с пола практически собранный чемодан, размахиваюсь и бью им Борзова — вещи разлетаются по комнате, но мне плевать! Ничего, есть еще один чемодан, и он тоже летит в любителя шлюх и острых ощущений.
Борзов тихо матерится, стирая с ключицы кровь, но мне мало, я только вошла во вкус и, увидев на комоде вазу, запрыгиваю на кровать, хватаю вазу и бросаю в муженька…
Он уклоняется в последний момент, и ваза пролетает мимо. Громко хлопнув о стену, разбивается, осыпаясь на пол осколками… Жаль, что это не его голова. Вот прямо слышу музыку треска! Не страшно, у меня еще есть весомый аргумент моего гнева — кожаный саквояж с драгоценностми! Мое приданное. Пусть забирает, мне оно нахрен не нужно, и я беру в руки кожаный бокс, стоимостью миллионов двадцать (а может, и все сорок)… и, подняв на головой, бросаю в Борзова. Получай!
Сволочь, поймал! Но по лбу попало!
Дальше подушку, еще одну… Спрыгнув с постели к столу, хватаю ноутбук, но передумав, возвращаю его на место. Зато отлично подойдет компьютерное кресло — вдруг у меня получится сломать им что-нибудь этому громиле? — и я без раздумий, вцепившись в спинку, швыряю его в мужа…
— Ненавижу тебя!
Не знаю как у Ярослава получается вдруг оказаться рядом, но он обхватывает меня своими руками, поднимает и прижимает спиной к груди.
— Отпусти! — я сопротивляюсь что есть силы, стараюсь его пнуть, но из таких железных объятий не вырваться. — Я все равно от тебя уйду!
— Нет.
— Да!
— Если уйдешь, я тебя найду.
— Ненавижу!
Он ставит меня на пол, собираясь что-то сказать. Разворачивает к себе лицом, но я не намерена его слушать.














