Неповторимая любовь

— О твоем предложении.

— Каком?

— Слоан, не будь таким…

— Ты хотела сказать — дикарем?

— Нет. Не будь грубым и жестоким, — выпалила она. Он приподнял бровь, прислонился к боку коня и скрестил руки на груди.

— Прошу меня простить… начнем сначала. Итак, ты поразмыслила над моим предложением. И что же ты надумала?

— Пожалуй… я могла бы его принять… конечно, только ради ребенка.

— Только ради ребенка? Что это означает?

— Слоан, неужели я должна объяснять…

— Само собой, должна. Так что ты имела в виду?

— Мы не сможем жить вместе, как муж и жена.

— Почему?

— Потому что… — Она запнулась. Слоан и вправду не собирался помогать ей. Он просто не сводил с нее глаз, требуя ответа. Наконец Сабрина нашлась: — Мы все равно не сможем ужиться. Мы оба вспыльчивы, мы будем постоянно ссориться. Кроме того, я терпеть не могу Запад, и я… боюсь людей, которые так много значат для тебя. — Слоан прищурился, но промолчал. Сабрина глубоко вздохнула. — Из меня вышла бы плохая жена для тебя…

— Но рисковать-то придется мне, не так ли? — резко перебил он. — И я намерен попытать счастья.

— Только ради ребенка. Он пожал плечами:

— Так что ты предлагаешь?"

"— Мы могли бы пожениться, но жить отдельно. Так поступают многие. — Она помедлила, услышав издевательский смешок Слоана. — Слоан, тебе прекрасно известно: если женатые люди не могут ужиться вдвоем, они расстаются!

Он покачал головой:

— Со мной этот номер не пройдет.

— Я всего лишь не желаю нарушать привычный для тебя образ жизни! — сердито выпалила Сабрина. — Насколько я понимаю, в прерии у тебя осталась любовница-индианка и немало… подруг в поселениях на границе. Ты мог бы вести прежнюю жизнь…

— А ты? — перебил он.

— О чем ты говоришь?

— Ты намерена обречь себя на целомудренное существование без любви?

— Я не думала…

— Так подумай, — мягко посоветовал Слоан. — Потому что я убью любого, кто осмелится прикоснуться к моей жене.

Ему вновь удалось вызвать у нее пугающую дрожь.

— Слоан…

— Нет.

— Что — нет?

— На фиктивный брак я не согласен.

Он отвернулся к коню, словно окончательно потеряв к ней интерес. Сабрина в гневе шагнула ближе.

— Слоан, это несправедливо… Он оглянулся:

— Жизнь вообще несправедлива. Я думал, этот урок ты уже усвоила.

Всего несколько дюймов отделяло их друг от друга. От Слоана исходил приятный аромат сандалового мыла, кожи, кофе и табака. Вблизи он казался особенно рослым, мускулистым и гибким.

— Слоан…

— Что тебе, Сабрина?

— Ты… ты просил…

— Но ты отказалась. Теперь твоя очередь.

— О чем ты?

— Если ты хочешь стать моей женой, Сабрина, теперь твоя очередь попросить меня об этом.

— Что?!

— Ты слышала.

Сабрина в ярости отвернулась, приготовившись уйти, но, наступив на острый камень, вскрикнула, присела и схватилась за ногу.