Невинная штучка Итана (СИ)

— Тссс… — ведьма реагирует на мой протест. — Расслабься, Святой… У тебя шикарная «флейта» в трусах… Я бы на ней сыграла очень пронзительную мелодию… — мурлыкает садистка, прислоняя губы к моему уху. Вздрагиваю, ощущая горячий язык на раковине. Он, как змея, скользит по кромке и зарывается внутрь. Меня от этого в жар бросает. Затем в холод. Рецепторы шпарит током.

Да твою ж мать!

— АнЭчъ… АнЕчка… зззараза… — выцеживаю, сжимая челюсти, чтобы не застонать, потому как пальцы её снова скатились до середины ствола и поднялись к влажной от похоти вершине, заставляя мышцы живота сокращаться в сладостных судорогах.

— Шшшш… Никто не узнает, Святой… Ты только не шуми… Ты же в органах работаешь, — Царевна парализует меня какой-то невероятной энергетикой. Вынуждает захлебнуться острым удовольствием, а затем прорычать:

— Я тебя дома убью... Тоже никто не узнает. Можно чуть быстрее, пожалуйста? Я доплачу за скорость! — обращаясь к таксисту, ощущаю ускорение ладошки на члене. — Я не тебе… Млять, прекрати… — обхватив пятерней затылок девчонки, прижимаюсь лбом к её лбу. Взглядом прожигаю переносицу, в очередной раз сжимая волосы в кулак.

— Могу срезать, — доносится сквозь вату в ушах, где давно гремит набатом пульс. — Но только не стоимость услуги.

— Согласен. Черррт… Стоп! — вскрикиваю, пытаясь хоть как-то совладать с подступившим к горлу оргазмом. И тут же реагирую на толчок при резком торможении: — Я не вам! Простите. Анна, мать твою! Что ты творишь? — шиплю."

"— Змея дрессирую. А что? — невинно хохотнув, добирается кончиками пальцев до яиц.

— Ни чо! — практически отрываю её руки от себя, возвращаю царевну на прежнее место. Прижимаю несносную к спинке ремнём безопасности и привожу себя в божеский вид.

— Итан?

— Заткнись. Пожалуйста, минут десять помолчи…

Глава 25. Предел

Анна

Помолчала.

Минуты две точно!

Дольше попросту не выдержала.

А что я могу поделать, когда слова из меня так и льются фонтаном?

Две минуты молчания рядом с любимым — это же так много! Это целая вечность! И чтобы вечность не показалась убийственной, пришлось вспомнить несколько смешных анекдотов с сексуальным подтекстом.

Поначалу Итан сопротивлялся, напоминая серьёзного и хмурого олимпийского бога, но после заливистого хохота таксиста подключился к источнику весёлого настроения. Правда ненадолго. Пока не принял кое-какие шутки на свой счёт.

— Значит, биатлон, говоришь, как секс? Если промазал, то скорость уже не поможет? — Итан захлопывает дверцу автомобиля, прижимая меня к себе так крепко, будто я планирую сбежать.

Бежать мне и вправду необходимо.