Незнакомец

Я ведь рассказывала вам о том эпизоде. А также о том, что в различных вариациях это красной нитью проходило через нашу совместную жизнь. Я всегда нервничала, когда мы находились среди других людей, всегда была в напряжении. Одно неверное слово в неподходящий момент могло вызвать катастрофу. Мариус — этот милый, радостный, простой Мариус — был на самом деле пороховой бочкой, которая могла в любой момент взорваться. Это нестерпимо — жить с пороховой бочкой.

— А вы действительно практически ничего не знаете о его прошлом? О том времени до вашего знакомства? О его семье, его окружении… откуда он?

Инга покачала головой.

— Я, в принципе, почти ничего не знаю. Он уходил от всех моих вопросов. Я никого не знаю из его семьи. Я, конечно же, хотела познакомиться с его родителями, но поначалу он все время находил довольно прозрачные отговорки, почему в очередной раз наша встреча не могла состояться, а потом со всей ясностью заявил, что его взаимоотношения с родителями не из лучших. А однажды был довольно грубым, заявив, что его отец — тоталитарное дерьмо. Я не хотела настаивать на том, чтобы он все равно представил меня своим родителям.

Кроме того, я не считала таким уж необычным то обстоятельство, что он, по всей видимости, практически не имел контакта с ними. В университете много таких людей, кто наслаждается полной свободой, считая свою семью мещанской и ограниченной, и порывает с ней. Позже они вновь сближаются… и мне кажется, что-то в этом роде я предполагала и у Мариуса. Я подумала, что пока что ему нужна полная свобода, а потом, когда-нибудь, он и его родители увидят друг друга другими глазами.

— А своей семье вы его представили? — спросила Ребекка.

Инга кивнула.

— Я взяла его с собой к нам домой на наше первое совместное Рождество. Мы еще не были женаты и не жили вместе. Мариус тогда провел одно из предрождественских воскресений у своих родителей. После этого он был поистине неприветливым и дерзким, когда мы говорили по телефону, и заявил, что ни в коем случае не станет проводить с ними рождественский сочельник. Я не хотела, чтобы он был один, и пригласила его поехать со мной. Родом я из деревни на севере Германии, у нас большая семья, и все мы собираемся у моих родителей с двадцать третьего декабря по первое января.

Это всегда так прекрасно и по-семейному, и мне хотелось, чтобы и Мариус поучаствовал в этом. Но…

— Не сложилось?

— Сложилось. Во всяком случае, не было никакого скандала или чего-то в этом роде. Но я страшно нервничала… — Инга взглянула на Ребекку. — Странно, не так ли? Я старалась не думать обо всем этом. В ту неделю у меня постоянно болела голова. Однажды чуть ли не до полноценной мигрени… Мой отец поехал ночью в дежурную аптеку, чтобы привезти болеутоляющее.