Незнакомец

Или надеялась услышать — потому что ей было необходимо получить подтверждение того, что ее избранник хорош?

— У меня такое чувство, — осторожно произнесла мама, — что он очень сложный человек.

""Наверняка найдется не так уж много людей, которые бы как-то связали Мариуса с прилагательным сложный, — подумала Инга. — Этот парень с беспутными изречениями и оригинальными идеями — сама сущность радости, которой не свойственно над чем-либо задумываться. Мариус, от которого порой ожидаешь немного больше серьезности, немного больше самоанализа… По-видимому, у мамы на этот счет совершенно другое мнение"".

— Он кажется мне чем-то вроде фасада здания, — продолжила тем временем ее мать, — за которым кроется что-то… мне тяжело описать это словами… за которым кроется, возможно, такое, о чем мне вовсе не хочется знать.

На кухне было очень тихо. Инга вспомнила, что тогда ей на грудь словно упала свинцовая тяжесть.

— Ты никогда еще не отзывалась о человеке так плохо, — произнесла она.

Мать с сочувствием взглянула на нее.

— Мне очень жаль, если это прозвучало для тебя так. Я не хотела говорить о нем плохо.

Я только хотела сказать, что в нем есть что-то, что не укладывается в голове…

— То, что ты не хотела бы узнать.

Мама кивнула.

— Потому, что это вызывает у меня нервозность. Но это, возможно, связано и со мной самой.

""Однако у меня это тоже вызывает нервозность"", — подумала Инга.

…В этот солнечный, июльский день на скалистой тропинке высоко над Средиземным морем та зимняя сцена на теплой кухне казалась ей очень далекой и одновременно близкой. Близкой потому, что она не утратила своей убедительности и актуальности.

Инга взглянула на Ребекку.

— Не то чтобы он не понравился моей матери. Скорее она чувствовала что-то, что внушало ей страх. Это совершенно другое. И это очень пугает.

— Но вы отстранились от ситуации?

— Конечно. В этом у меня уже был какой-то опыт. Я — самый младший ребенок в семье, и я внушила себе, что у мамы по отношению ко мне особенно выраженный инстинкт защиты. Что в любом мужчине, который приблизится ко мне, она будет видеть угрозу. Но я была рада, когда мы с Мариусом уехали второго января.

Они медленно продолжили свой путь.

Теперь дорога была широкой, ровной и песчаной. Ребекка взглянула на часы.

— Почти половина двенадцатого. Через полчаса мы доберемся до Ла-Мадраж. Там есть одна очень хорошая пиццерия. ""У Анри"". Мы можем там что-нибудь поесть.

— С радостью. Особенно попить. Я очень хочу пить.

— А чья это была идея? — вдруг спросила Ребекка после нескольких минут молчания. — Я имею в виду, приехать сюда? На юг Франции?

— Его. Причем опять же совершенно спонтанно, ни с того ни с сего.