Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

Думаю о том, если сотрудник папы такой сложный и тяжелый человек. Непонятный совсем. То каким окажется отец???

Заставляю себе переключиться – смотрю в окно."

"– Почему у тебя так много вещей с собой? – неожиданно спрашивает водитель. – Разве ты приехала не на выходные?

– Нет. Пробуду с папой столько, сколько понадобится. Он тяжело болен. Я нужна ему! – слова даются с трудом. Не хочется думать о плохом, но приходится. – В одной из сумок шуба, куртка. Если вдруг всё «это» продлится до зимы.

Седой резко бьет по тормозам и уходит на обочину.

– Малахольная, ты чо несешь??? – рычит на меня обозленно.

– Папа умирает… – шепчу задушено.

Глава 4

Седой

Что несет эта глупая кукла?

Непроизвольно кладу руку на ее тонкое запястье и сжимаю его как тисками своими пальцами.

– Кто. Тебе. Сказал. Что. Отец. Умирает?

Сердце качает кровь с утроенной силой. Кажется, даже слышу его. Сейчас я как вампир – все мои чувства обострены. Глаза готовы увидеть невидимое, уши – услышать только то, что слышат звери. Нос готов унюхать за версту.

Как я мог пропустить такой важный момент?

Два года под боком у Угрюмого, и вдруг информация о его болезни стала известна всем, кроме меня?

Мне не доверяют?

Если так, то это конец!

Угрюмый подозревает меня в чем-то?

Или хуже того, уже в курсе, что я агент под прикрытием. И для меня готовится ловушка???

Ловушка… Капкан… Клетка…

Слова пульсируют в голове. И меня бомбит не по-детски.

Как на зло, снова не могу справиться с собой рядом с этой пигалицей. Почему так происходит?

Я – майор полиции Серов Мирон Михайлович не могу справиться с собой рядом с девятнадцатилетней тщедушной малышкой. Ее синие глаза заглядывают мне прямиком в душу, и копаются в ней с особой циничностью и бесцеремонностью.

Дочь явно пошла в отца!

– Мама сказала, – шепчет Маша и я вижу, что она дрожит вся. То ли от страха, то ли от холода. Не поймешь. На всякий случай включаю печку. Не полезу же я обниматься к дочери босса, чтобы согреть ее.

– Стоп… – заставляю себя остыть и обмозговать ситуацию.

– Твоя мама сказала тебе, что ты должна приехать срочно в России, потому что папа смертельно болен. Верно?

– Да.

Падам. Цепочка событий склеивается. Выдыхаю облегченно.

Я не раскрыт. План полиции не сломан.

Видимо, произошло еще что-то, о чем я не был осведомлен.

Становится ясно почему Угрюмы в последнее время такой нервный, плохо спит, видит кошмары, просыпается в пять утра, и сидит на кухне, глушит черный кофе.

– Мне жаль, – говорю безэмоционально, и девушка бросает на меня осуждающий взгляд. По ее мнению, я должен был распустить нюни. Поплакать вместе с ней. У нее отец умирает, у меня хозяин.

Но я не собака. Хозяев у меня нет.

В целом не привык подчиняться.