Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

Гормоны взрываются шариками от пинг-понга в крови одновременно.

– А-а! – кричу громко, вовремя вспоминаю про детей и кусаю мужа за плечо.

Теперь вскрикивает он. И мы снова сливаемся, затыкая рты друг другу. Оба не можем совладать со своими эмоциями. Сумасшедшее энергия друг друга заполняет нас.

Прикрываю глаза, зарываюсь пальцами в жестких волосах любимого.

Его ладони на моих бедрах. Скользят по ним, помогают мне двигаться очень быстро. Бедра горят адским пламенем, когда он нахально обхватывает внутреннюю сторону бедра

– Ты вся бархатная, – шепчет Мир мне в губы, и заталкивает свой язык мне в рот.

– Тебе хорошо?

– Мне хорошо, – выдавливаю из себя через силу, не хочу разговаривать, зачем, нам ведь и без того хорошо.

Приходим к финишу вместе.

После Мирон откатывается на свою сторону, и я кладу на него ногу, не отпускаю в душ одного. А потом идем вдвоем, занимаемся любовью в ванной, снова возвращаемся в постель. Снова занимаемся безудержным сексом. И так по кругу до самого утра. Пока в наш мир не приходит рассвет.

Вырубаемся. Просыпаемся от звонких голосов наших детей за дверью. Смотрю на своего мужчину, вижу в его глазах счастье.

Громком смеюсь, думая о том, как долго мне пришлось убеждать этого мужлана, что именно я – его счастье!

Глава 49

Мирон

Наутро Маша в белом легком платье с бабочками или цветочками, не суть, сидит в плетеном кресле на веранде. Светлые волосы развеваются на морском бризе, на голове розовая шляпка.

– Завтрак уже готов? – удивленно округляю глаза, глядя на любимую, смотрящую вдаль за горизонт, в сторону лазурного моря. – Во сколько ты встала?

– Я совсем не спала, – шепчет Мария и снимает с лица огромные солнечные очки.

– Одного не понимаю, – сажусь напротив своей женщины. – Почему ты раньше не бросила всё и не уехала сюда или в другое место. Зачем терпела мужа? Его издевательства?

– Я не могла уехать, у меня было незаконченное дело в России.

– Какое?

– Важное, – отвечает заговорщицки, и смотрит мне в глаза синими-пресиними. Ее губы как бабочки, и я не выдерживаю, привстаю, целую их. Внутри меня зреет бешеное возбуждение, и я хочу разложить Машу прямо здесь на диванчике на веранде.

Он красивая и сладкая как цветок. Хочется ее опылить.

– Ты уверена, что стоит торопиться со свадьбой, – интересуюсь, глядя на Машу. Специально завожу такую тему, чтобы сбить свой сексуальный настрой.

Слышу звонкие голоса детей в доме и понимаю, что они выбегут к завтраку с минуты на минуту.

– Что тебя останавливает? – спрашивает недовольно Мария."

"– Меня опускает жить на деньги твоего отца, я должен найти работу и стать богатым, красивым, влиятельным, таким, чтобы ты мною гордилась.

– Полковник, я горжусь вами, – смотрит на меня, и в ее шальном взгляде читается черте-те что.