Ничей ее монстр

Чтобы потом даже тоненькая ткань натирала растерзанную плоть и заласканные соски, причиняя дискомфорт уже после… на следующий день. Подтянул к себе за бедра, и я знаю, что сейчас будет. Дернулась, широко распахнув глаза, когда вошел сзади. Сильно и глубоко. Под его рычание и звериный гортанный стон. Грубо сжал мою грудь снова, не жалея, сминая сильными, длинными пальцами, оставляя следы на коже, зажимая соски между пальцами. И я дрожу под ним, напряженная, в ожидании болезненно сильных толчков. Яростно-жестких, рваных и безжалостных. Опять его тряпичная и покорная кукла. Игрушка монстра. Его ничья девочка. Его и не его одновременно… Ведь он меня убил. Меня на самом деле нет.

А по венам течет кипяток, и я схожу с ума … представляя себе, что мы в прошлом, что мы оба плавимся в этом сумасшествии. Что я здесь не одна. Как же мне хочется впиться в его губы, хочется ощутить языком его язык. Но и это осталось за стеной в пять ярусов сложенной из тех лет, что мы не были вместе.

Но мое тело живет своей жизнью, оно ликует, оно полыхает и покрывается мурашками едкого удовольствия. И мое возбуждение переходит на новый запредельный уровень, где все тело, как обнаженный нерв. Я вижу, как вздуваются вены на руке Захара, которой он упирается в стол. Сдавил меня второй рукой, поддев под живот, с легкостью приподнимая, чтобы сделать сильный толчок и я, запрокинув голову, подалась навстречу. Ударяясь ягодицами о его пах. Чувствуя, как размазывается по его животу моя влага. Как вонзается в меня каменная, напряженная плоть. Такой твердый, такой огромный. Раскрывает для себя, напоминая… скользя внутри, присваивая себе снова. Обхватил за шею и поднял к себе, придавил спиной к своему горячему, как кипяток, телу. Ощутила, как его язык прошелся по моему лицу. Он лижет мои слезы, а меня дергает от похоти, от дикой страсти, от каждого толчка. Так и хочется спросить вкусно ли ему сейчас? Вкусно ли сжирать мои слезы? Не узнает ли он их вкус? Или все слезы одинаковые? Многие ли плачут в его объятиях.

Ущипнул за сосок, сдавил самый кончик, заставив изогнуться в его руках, чувствуя глубокие проникновения, чувствуя, как толкается в меня на бешеной скорости, как напрягаются мышцы на его груди и стекает пот по коже, смешиваясь с моим. Как воздух насыщается нашим общим запахом секса. И я вижу в зеркальной столешнице, как вздулась жилка на лбу Барского, как закатываются его глаза и вздрогнула снова, царапая кожу на его запястьях, приподнимая бедра, чтобы ощутить его в себе еще глубже. Больно… как же это больно. Быть с ним и не быть собой. Быть под ним и в то же время не быть. Потому что он не со мной.

Впился губами в мою шею, сжимая горло ладонью, а другой скользя по животу вниз между ног. И я на секунду перестаю дышать, широко распахнув глаза и рот.