Ничей ее монстр

Пальцы сжимают клитор, сдавливают с двух сторон потирая вверх-вниз, и я сама не понимаю, что уже кончаю. Схватила его руку. Зажала ею свой рот, впиваясь зубами в ладонь. Застонал, сдавливая мои скулы и двигаясь во мне мощнее и быстрее, под мои спазмы.

От оргазма раздирает все тело, и я держу его запястье, не давая оторваться от моего рта, чувствуя привкус крови во рту, насаживаясь на его член и сокращаясь так сильно, что сводит судорогой живот.

И слышу, как хрипит, как дергается сзади меня, опрокидывая на стол, наваливаясь всем телом, пронзая быстрыми резкими и глубокими толчками.

— Девочкааа, — сдавленно…

А я закрываю глаза и по щекам текут слезы. Вот сколько у него этих девочек. Он так называл не только меня, а каждую кого имел… Каждую шлюху, которой платил за секс.

Вышел из меня. Послышался характерный шум снятия резинки. Надел штаны, скрип змейки. Его шумное дыхание еще слышно в комнате. По шагам поняла, что пошел к кровати, лег на нее, а я все еще стою у стола опираясь на дрожащие руки, с задранной на пояс юбкой и обнаженной грудью. И мое залитое слезами лицо отражается в полированной поверхности стола.

— Зовут как?

Молчу, глотая слезы. Быстро встала, одергивая юбку и вздрагивая, когда джинсовая ткань коснулась израненных ягодиц. Пошла к двери.

— Я спросил, как зовут?"

"Не ответила, вышла в коридор. Прижалась спиной к двери, размазывая слезы, чувствуя, как разрывает изнутри от боли. Как опустошило меня этим суррогатом мечты, суррогатом любви. Не надо было так себя разрывать на части… вскрыла все раны и убедилась, что на самом деле ни черта для него не значила. И каждая шлюха в его постели была Девочкой.

ГЛАВА 16

Нет, я не ушла и не уехала. Была в этом доля мазохизма или я такая дура. Но я просто не смогла. Пришла к себе и полночи простояла в ванной, глядя на свое отражение в зеркале. Абсолютно голая со следами от его пальцев на теле, со следами от слишком яростных поцелуев.

И как тот наркоман, который не в силах отказаться от наркотика ударила ладонями по зеркалу. Черта с два я смогу уйти. Все. Меня зацепило новой инъекцией после долгосрочной ремиссии. Я опять плотно «сижу» на НЕМ. И ничего мне с этим не сделать. Да и не хочу я ничего, ничего и никого. Не знаю, что дальше будет и во что это все закрутится, но отказаться от своего кайфа не могу. И не хочу.

Легла рядом с Волчонком и смотрела на него в свете ночника, гладила темные волосы, по-детски округлые щеки. Похож. Как же он похож на своего отца. Особенно лоб и глаза. Как до сих пор никто не заметил я даже не знаю. Мне казалось, что они как две капли воды. Только один старше, а другой младше. И с каждым днем я открывала все более новые черты лица.

Еще раз лоб малыша тронула и нахмурилась, прижалась к нему губами, потом веком — горячий. Или мне кажется. И градусника нет.