Никто об этом не узнает (СИ)

Видел, как младший тоже бесится в душе от того, что папашу его ненаглядного приходится делить с чужой девкой, хоть и старается сохранить при этом благостную мину. Привык ведь малыш быть пупом Вселенной. А эта дура ни черта не поняла, но угодить, конечно, рада:

— Давай я тебе помогу? У меня с черчением никаких проблем.

Максим бы её послал, конечно, но Тёма вежливый — выдавил кислую улыбку и пробубнил, что, пожалуй, справится сам.

— Хорошо, но если что — обращайся. Буду рада помочь!

Это да, она уже и не знает, кому ещё свою помощь предложить, всем рвётся услужить, всем желает понравиться. Аж противно.

* * *Разговор с отцом всё-таки выбил у Максима почву из-под ног.

Хотелось срочно, немедленно выговориться. Благо Ренат Мансуров был в сети.

«Прикинь, отец заявил, что это чучело деревенское с понедельника будет учиться с нами!»

«Я в шоке!»

«Я там же»

«Что делать будешь?»

«Пойду убью её. Вариантов мне не оставили»

«А с батей поговорить не пробовал?»

«Ему пофиг»

«Хреново»

«Не то слово! У меня от неё стабильно позывы. Вообще терпеть её не могу. Ну и сам понимаешь, какой это зашквар. Уже вижу, как у бэшек говно из всех щелей лезет»

«Не парься насчёт бэшек. Придёт твоя сестра — встретим её, как полагается»

«Она мне не сестра»

«Ок. Придёт эта девка — будем её гнобить в лучших традициях. Все вместе. Если ты с ней общаться не будешь, никто и троллить тебя ею не сможет. Это раз. А два — загнобим её так, что она сама от нас вскоре свалит».

Загнобим… Это мысль, конечно. И Ренат прав. Если он от неё сразу же и публично открестится, позор от её появления можно свести к минимуму. Только вот… почему-то было не по себе. Почему — Максим и сам толком понять не мог.

Просто возникло внутри неуютное ощущение тяжести. Оно давило, раздражало, мешало чертовски. И ведь не жалость это. Какая тут жалость? Он же не выносит её, ненавидит даже. Нельзя же жалеть того, кого ненавидишь?

Просто… он-то знал своих одноклассников, знал, какую у них могут устраивать травлю… И это отнюдь не то же самое, что из спортивного интереса доводить пошлыми шуточками занудную училку-истеричку.

Это будет настоящая жесть. Издевательства высшей пробы. Над бедной дурой будут с азартом, всем скопом ежедневно измываться, методично ломать ей психику, унижать, сживать со свету.

Хотел он этого? Совсем нет. Ему просто надо одно: чтобы её не было в их классе.

И ведь сколько в городе ещё есть престижных гимназий и лицеев, если уж отец так печётся о своём новом амплуа заботливого папочки. Отправил бы её туда. Да куда угодно, только бы не к ним. Так будет лучше для всех."

"Максим всё-таки не удержался — превозмогая себя, сунулся к ней. Его отец слушать, понятно, не станет. Но, может, хоть её послушает.

Она, сидя в кресле, читала книгу, просвещалась.