Никто об этом не узнает (СИ)

Там с тобой даже разговаривать никто не станет, потому что западло. Ну разве что скажут, какая ты уродина, чмошница и всё в том же духе. Так что как угодно проси отца, чтобы он устроил тебя куда-нибудь в другое место. Но чтобы в моей школе ноги твоей не было, въехала?

В глазах у неё стояли слёзы, отчего синева казалась ещё более яркой, насыщенной, даже какой-то пронзительной. Максим аж смутился — не перегнул ли палку? Но тотчас взял себя в руки. Ничего, от пары «ласковых» ещё никто не умирал, а вот если всё же она заявится в их гимназию, тогда ей действительно придётся туго.

«Будем надеяться, что у неё хватит ума отговорить отца», — сказал он себе.

* * *На следующий день, сразу после уроков, Максим поехал к Ренату Мансурову. Туда чуть позже обещали подтянуться и остальные из их компании: Никита Лужин — попросту Ник, Кирилл Ладейщиков и неразлучное трио — подружки Вика, Кристина, Диана.

— Максим! Ты куда? Ты разве домой не едешь? — окликнул его Тёма, когда тот прошёл мимо отцовского Кадиллака, поджидавшего братьев у ворот гимназии. — Ну ты к семи-то вернёшься? Отец просил…

— Отвали, малой, — отмахнулся от него Максим и направился к серебристому Таурусу Мансуровых.

Отец просил! Пошёл он со своими просьбами! Пусть Тёмочка радует его присутствием и безупречным поведением, а Максим участвовать в этом фарсе не собирается. С какой стати? Он даже и деньги-то его, так невзначай подсунутые, не взял. Оставил утром так же, невзначай, на столе в отцовском кабинете. Так что пусть в свой театр играют без него.

Мансуровы — отец и сын — жили в том же коттеджном посёлке, только через две улицы. После смерти жены отец Рената так и не женился, предпочёл с головой уйти в бизнес — он владел сетью супермаркетов. Сколько помнил Максим, тот вечно жаловался на всё подряд: на нерадивых поставщиков, на маленькую прибыль, на всякие проверки, на налоги. Не просто жаловался, а с горечью заверял, что работает в убыток и вот-вот разорится, открывая тем временем по всему городу новые точки.

Дома хозяин семейства появлялся ближе к ночи, оставляя сына на попечение домработницы, но той обычно тоже не доищешься."

"Ренат, может, и маялся с тоски в огромном пустом доме, но зато у них никогда не возникало вопросов, где бы устроить вечеринку, а то и оргию, ну или просто тихо-мирно посидеть, расслабиться.

— У меня, кстати, травка есть убойная. Афганская, — подмигнул он Максиму.

Тот пожал плечами — сам он не особо разделял увлечение друга, но относился с пониманием. Считал — пусть, если нравится. Во-первых, живём один раз. Во-вторых, свободу выбора никто не отменял. Ну а иной раз, когда совсем уж становилось тоскливо, даже присоединялся.