О бывшем наемнике и взрослой женщине

Просто запереть дверь?

— Стой! А ну, стой! Ловите ее! Смотрите! Эта шуджарка разбила мне нос! Напала на меня! Ловите!

Они сожгут мой дом так же, как сожгли дом отца! Сердце колотилось где-то в горле.

Я никогда в жизни так не бегала.

К Альдаро? Мне больше не к кому бежать. Он ютолиец, его не тронут… он защитит меня. Больше не к кому. Я пообещаю ему все, что угодно, все, что у меня есть… пусть только защитит, увезет отсюда… мне страшно!

Он рядом!

Вон уже, дом на площади.

Мне удалось оторваться немного, я хорошо бегала, тем более в толпе… но времени нет.

Еще немного.

Только бы дверь была открыта!

Я слышала, как они гонятся за мной."

"Я неслась, расталкивая людей, надеясь только на то, что никто не схватит и не остановит меня. Задыхаясь от бега…

— Сучка, стой! Держите ее!

Кто-то попытался поймать меня за руку, но я увернулась.

К двери! Скорее!

— Альдаро! — кричала я. — Открой! Помоги мне!

Еще немного! Мне казалось — я добегу, и все кончится, меня спасут.

Но влетела на крыльцо и ударилась в закрытую дверь.

— Альдаро! Открой! Пожалуйста, открой мне!

Я колотила в дверь что есть силы. Руками, ногами, как могла.

— Что, кисонька, никто не хочет тебе открывать? — услышала я сзади. — Тогда иди к нам.

Я обернулась.

Они стояли вокруг крыльца. Те мужики… и еще… вокруг начали собираться люди, оборачиваться.

— Это дочь Фейруха! — крикнул кто-то.

— Ее папочка мертв! — ответил высокий тощий мужик с разбитым носом, тот самый. — Никто не защитит ее. Даже власти больше не хотят защищать. Пусть убирается в свой Шуджар или ответит за все! За то, как они столько лет притесняли нас! Лучшая работа, деньги — у кого?! Они делали что хотели! А теперь мы может получить свое! Пусть она ответит!

Он криво и страшно ухмыльнулся. Он был пьян, но люди вокруг слушали его.

Они меня убьют. Война, безнаказанность, давняя ненависть… моего отца боялись и ненавидели. И не только его… этой ненависти не одна сотня лет. Просто раньше было нельзя, а теперь — все можно.

Я вжалась в дверь.

Только не так!

Даже на слезы не было сил.

Они смотрели. Те, что гнались за мной от дома отца, желающие любви и мести, и просто толпа любопытных. Никто не вмешается. Никто не подумает вступиться за меня. Я шуджарка, чужая, даже притом, что родилась здесь. Они будут стоять и смотреть. Возможно, даже сочувствовать в глубине души. Но никто не вмешается. Иначе, его обвинят тоже…

Я не могла кричать, голос сел разом. «Открой, пожалуйста…» — шептала едва слышно. «Альдаро! Пожалуйста!»

Меня сейчас убьют прямо перед его дверью. Изнасилуют и убьют…

Я подумала даже — может быть, его нет дома? Никого нет, поэтому мне не открывают?

— Иди к нам, кисонька! Иди, не бойся! Если будешь хорошей девочкой, мы, может быть, отпустим тебя.

Нет…

Лучше умереть.