О чем он молчит

— Меня словно волоком к тебе тащит, ты понимаешь? Против разума, против памяти, против… — Голос ее сорвался, словно оставшаяся неназванной причина давалась ей слишком болезненно. — Ты рядом, и я… — Катя будто опомнилась. — Прости. Тебе не нужно…

Глухой, мрачный смешок Дениса перебил ее неловкий речитатив извинений.

— Ты думаешь, мне пофиг? Я с ума схожу, Кать. Потому что ты везде. Все время. У меня в голове. Перед глазами. В… — Он оборвал себя. — И сейчас ты здесь, я могу держать тебя, касаться тебя, целовать тебя. Чувствовать тебя. — Катя чуть сдвинулась, откинула голову назад, встречаясь с ним взглядом. Денис склонился к ее лицу, пристально, до самой последней отчаянной глубины всматриваясь в ее глаза. — Ты даже пахнешь все так же, ты знаешь? И все, чего я хочу: послать все к черту и уйти с тобой. Сию же секунду. — Он крепче сжал ладони на ее плечах: удерживая то ли ее, то ли себя. — Но этого не будет.

— Что?.. — Катя спросила на выдохе. — Почему?

— Потому что когда ты уйдешь снова…

— Денис…

— Нет… — Он яростно покачал головой. Выпустил Катю из своих рук, физически чувствуя, как что-то в нем рвется с ускользающим из-под его ладоней ощущением ее тепла. — Нет, Катя. Я не вывезу это во второй раз.

Глава 34

На террасе полюбившейся Лене кофейни игрался ветер: путал волосы, нагло листал страницы книг, проказливо скидывал со столов салфетки и пытался украсть у официантов чаевые. Под тенью широкого и длинного навеса солнце уже не казалось утомительно жарким — напротив, приятно грело, не позволяя туристам забыть: они в Испании! В отпуске! На морском берегу!

Повсюду безостановочно звучала мультиязычная речь: английская, испанская, русская, французская, немецкая; утром в лобби отеля Лена с невольным любопытством наблюдала за весьма эмоциональной ссорой на японском. Она не поняла ни одного слова, но, как в опере, не в них был смысл: чувства отлично существовали и без лексической поддержки.

К своему удивлению, Лена не тосковала по дому. Быть может, оттого что еще не полностью привыкла к произошедшим не столь давно переменам в жизни — не о чем пока было тосковать; быть может, оттого что всегда довольно легко привыкала к изменениям и любила узнавать неизведанное.

Здесь, среди тепла, покоя и ленивой расслабленности отдыхающих, было просто позабыть о тревогах. Все переживания затерялись в другом мире: в асфальтной духоте жаркой и пыльной летней Москвы, привлекательность возвращения в которую блекла с каждым днем.

За проведенное в разных уголках Испании время Лена с удовольствием погрузилась в совсем иную для себя культуру и заполнила дни непривычными вызовами. Ей нравилось болтать по-английски с туристами, нравилось объясняться жестами в паре с ломанным испанским с местными жителями маленьких деревушек.