Оберег от испанской страсти

Продолжая беседовать о меню, мы поспешили на улицу, пробежались до перекрестка и остановились у двери с вывеской: «ИNКОГNИТО».

— Близко как, — обрадовалась я, — не надо ехать на машине, всей семьей можем выпить.

Ирина потянула за ручку, послышался звонок, дверь распахнулась. Мы вошли в ярко освещенное помещение.

— Добрый день, дамы, — произнес мужчина лет пятидесяти, одетый в темно-синий костюм, — рад вас приветствовать. Позавтракать хотите?

— Я звонила вчера управляющему, — перебила его Рина, — насчет банкета.

Метрдотель взял со стойки гардероба телефон и нажал на кнопку.

— Пришли по поводу юбилея.

— Я уже тут, — раздалось слева.

Я повернулась. Невысокий широкоплечий темноволосый парень бесшумно спускался по лестнице. Над его верхней губой топорщились пышные усы.

— Разрешите представить вам Альберта Кузьмича, он займется вашей проблемой, — церемонно произнес метрдотель.

Я с огромным трудом удержалась от смеха. Мало того что сотрудника ресторана зовут, как кота, живущего в нашем доме, так он еще и очень похож на него. Усы у парня точь-в-точь как у грозного воспитателя бессовестных безобразников Мози и Роки.

— Навряд ли вы захотите сидеть в общем зале, — предположил «кот», — у нас для банкетов предусмотрены отдельные помещения. Сколько человек планируется?

— Около шестидесяти, — хором сказали мы.

— Прекрасно, — восхитился Альберт, — как мне…

— Таня и Рина, — представила нас свекровь.

— Восхитительно! Для шести десятков гостей есть два зала. Греческий. Римский. Оба хороши. Прошу сюда.

Мы поднялись по лестнице, сопровождающий толкнул резные двери. Перед глазами раскинулся зал.

— Столы разместим, как вы пожелаете, — окинув зал гордым взглядом, предложил Альберт, — а вот сцена фиксирована, ее нельзя перенести. Мы продаем банкетный пакет: музыкальная программа, еда и развлечение.

— Приятное помещение, — кивнула Рина. — А другой зал каков?

Мы переместились в соседний.

— Они одинаковые, — удивилась я."

"— Не совсем, — возразил менеджер. — Вы как человек интеллигентный, образованный, сразу, конечно, поняли: колонны тут не в греческом, а в римском стиле, драпировка на стульях относит нас во времена императора Октавиана Августа. Даты его правления… — «Кот» заулыбался еще слащавее: — Может, сами мне их напомните? Когда Октавиан Август сел на престол?

— Нам больше нравится греческий зал, — быстро нашлась Рина, — хотя здесь симпатичные шторы с картинками.

— О да! — замурлыкал Альберт. — Это авторская работа прекрасного художника по тканям Серафима Кулова. Специально для «ИNКОГNИТО». Иллюстрации к жизнеописанию Коммода, составленному им самим. Удивительные драпировки. Я тоже восхищен ими. Секунду, хочу вам кое-что показать.

Менеджер пошел к одному из окон.