Оберег от испанской страсти
У Татьяны Сергеевой буквально на носу юбилей мужа! Но где устроить незабываемый праздник и одновременно сюрприз для супруга?! В это же время в офис к начальнице особой бригады явился продюсер Никита Игров. Он поведал, что его протеже — певица Анна Лаврова — лежит в больнице в коме, она наглоталась таблеток. Вторая звезда продюсерского центра, рокер Крис Гумби, подозревается в попытке убийства Лавровой, замаскированной под суицид. Никаких серьезных улик против Криса нет, версия полиции основывается на слухах о ненависти рокера к певице, которая легким движением бедра сбросила его с музыкального олимпа. Крис тоже попал в больницу с микроинсультом… и убежал оттуда. Игров умоляет Татьяну Сергееву найти певца и снять с него подозрения. Задачка непростая! А тут как раз нагрянул юбилей мужа, десятки гостей собрались в ресторане «Веселуха». Согласитесь, говорящее название! Ох и повеселились все!..
Миланский какой? Как в траттории, на бензозаправке, в торговом центре, у бабушки, у мамы, у папы, или…
— Деревенский, — остановила я менеджера.
— Молоко миндальное, соевое, арахисовое, коровье, козье, овечье, из корней одуванчика, фасолевое, имбирное, лягушачье…
— На последнее у меня жуткая аллергия, — быстро сказала я, — его точно не надо.
— Весьма огорчительно, — расстроился Альберт Кузьмич.
— Я тоже на жабий удой почесухой страдаю, — поддакнула Рина, — надеюсь, он не входит в состав других блюд? Например, в этот… э… ну… в закуску?
— Вокопако? — удивился менеджер. — Она же готовится исключительно из печени тибетского кактуса.
— Когда у тебя может возникнуть отек Квинке, начинаешь с подозрением относиться даже к растениям, — пришла я на помощь Рине.
Альберт опешил.
— Но тибетский кактус — разновидность дикого зайца, который живет на острове Тако!
— Вдруг он питался лягушачьим молоком? — нашла подходящий аргумент Рина. — Нужно быть бдительными.
Глава 13
В зал впорхнул официант с подносом.
Оставалось лишь гадать, коим образом «кот» смог передать ему наш заказ. За считаные секунды перед нами с Риной возникло штук пятнадцать вилок, ножей, ложек и каких-то странных приборов, смахивающих на помесь штопора с пилой для дров.
Лицо свекрови на секунду стало растерянным, и я поняла, что даже она, никогда не путающая ложку для мороженого с ложкой для варенья и оной же для меда, не знает, как пользоваться некоторыми приспособлениями. Затем на столе появились крохотные плошечки. В одной лежала горошина, в другой два тонюсеньких ломтика чего-то черного, в третьей несколько макаронин."
"— Мы всегда сопровождаем трапезу музыкой, — торжественно заявил Альберт, — классической. Что желаете послушать? «Реквием» Моцарта? Или минорную органную токкату Баха?
— На ваш вкус, — пробормотала Рина. — А среди развлечений только… э… концерты?
— Во время десерта мы проводим конкурс эрудитов, — с готовностью ответил «кот», — вопросы простые, не хотим, чтобы люди чувствовали свою необразованность. Ну например: «Какой срок определен Уголовным кодексом за совершение грабежа в составе преступной группы?» Это все, конечно, знают. Разрешите осведомиться о ваших ощущениях от пищи?
— Замечательно, — промямлила я, так и не поняв, что секунду назад было у меня во рту.
Микроскопический размер порций не позволял включиться вкусовым рецепторам.
— Принесите счет, пожалуйста, — сдавленным голосом попросила Рина.
В зале снова материализовался официант, свекровь открыла поданную им кожаную папку.
— Простите, здесь, видимо, опечатка. Итого: двенадцать тысяч.
Я подумала, что за несколько граммов еды и сто двадцать целковых будет с избытком, но промолчала.
— Ну что вы, счет верен.

















