Оберег от испанской страсти
У Татьяны Сергеевой буквально на носу юбилей мужа! Но где устроить незабываемый праздник и одновременно сюрприз для супруга?! В это же время в офис к начальнице особой бригады явился продюсер Никита Игров. Он поведал, что его протеже — певица Анна Лаврова — лежит в больнице в коме, она наглоталась таблеток. Вторая звезда продюсерского центра, рокер Крис Гумби, подозревается в попытке убийства Лавровой, замаскированной под суицид. Никаких серьезных улик против Криса нет, версия полиции основывается на слухах о ненависти рокера к певице, которая легким движением бедра сбросила его с музыкального олимпа. Крис тоже попал в больницу с микроинсультом… и убежал оттуда. Игров умоляет Татьяну Сергееву найти певца и снять с него подозрения. Задачка непростая! А тут как раз нагрянул юбилей мужа, десятки гостей собрались в ресторане «Веселуха». Согласитесь, говорящее название! Ох и повеселились все!..
— Кто такой Комод? — шепнула мне на ухо Рина.
— Мебель с ящиками, — тихо ответила я, — как у тебя в спальне.
— Комод никак не может автобиографию написать, — заспорила свекровь, — парень о каком-то человеке говорит.
— Среди моих знакомых таких нет, — хмыкнула я.
— Я думала, что на гардинах изображены сцены из мультика про Астерикса, — шептала Рина, — а оказалось, это уникальная работа художника.
— Конечно, вы уже вспомнили, что Коммод, фамилия с двумя «м», древнеримский император, представитель династии Антонинов, родился в 161 году, а умер в 192, — сообщил Альберт, возвращаясь. — А сейчас обратите внимание на батареи, я специально раздвинул шторы, обогреватели украшены вензелями из лавровых венков. Я бы вам посоветовал этот зал. Спору нет, греческий очень хорош, но он менее торжественный. И музыкальная программа здесь интереснее, и развлечения оригинальнее.
— Как насчет еды? — спросила я, не успевшая позавтракать.
— Давайте сядем, — предложил Альберт.
Мы устроились за столиком, в руках служащего волшебным образом возникла папка.
— Могу от всего сердца посоветовать для встречи гостей свекольное гаспаччо в гласе с террином из помеламо, сопровождается крутонами айла. На первую закуску: мулинэ с кикотто и фуджикамо. Сет салатов на стол. У нас изумительный вокопако! Лучший в Европе. Маничи для него возим из Испании.
Я ощутила себя блохастой дворняжкой, которая ест исключительно с помойки, и вдруг… собачку позвали в аристократический дом, где подают вокопако. Есть от чего растеряться.
— Обожаю мулинэ, — затараторила Рина, — готова есть его целыми днями. Но хотелось бы попробовать, как здесь готовят это блюдо. Мы у вас впервые.
— Разумное желание, — согласился Альберт, — предлагаю вам отзавтракать у нас. Как вы только что правильно заметили, посещаете «ИNКОГNИТО» впервые, но, зная, что станете постоянными клиентами, я сделаю вам десятипроцентную скидку на чек.
— Отлично, — обрадовалась я, у меня в животе от голода к этому времени началось взятие Бастилии, — несите.
— Что именно? — осведомился Альберт.
Мы с Риной переглянулись.
— Попробуем то, что вы нам для банкета предлагаете, — решила я, — несите вокопако, мулинэ и какой-нибудь салатик. Еще кофе.
— Напиток какой? — спросил «кот». — Капучино, латте, франне имене, колатти, маргорено, гване, по-африкански, индонезийски, мароккански, гречески, турецки. В песке, на камнях, на раскаленном бармисту, на…
— Капучино, — пропищала я.
— Европейский, азиатский, континентальный, деревенский…
— Как в Милане, — выдохнула Рина.
— Прекрасный выбор, — потер ладони Альберт, — признаюсь, сам порой люблю что попроще.

















