Одержимость: Покоряясь тебе

Я вспомнила, что как раз в этот момент он обхватил меня ладонями за щеки и поцеловал, – я так хочу тебя. Сейчас и всегда.

Я прикрыла глаза, не находя в себе смелости и дальше выдерживать этот жестокий, безжалостный взгляд, в котором читала вынесенный мне вердикт о не помиловании.

– Я тоже хочу тебя. – В моем голосе послышалась улыбка. – Сейчас, пожалуйста, займись со мной любовью.

Далее шли звуки того, как мы избавляемся от остатков одежды перемежающиеся с довольно громкими звуками поцелуев. Вот я легла на кровать, и из груди Дина послышался длинный выдох.

– Ты прекрасна!

Я прижала ладонь ко рту, подавляя рвущиеся рыдания.

Нет, я далеко не прекрасна. Я отвратительный и ужасный человек, вот кто я!

– Пожалуйста, хватит, – едва слышно попросила я.

Адам зло хмыкнул.

– Нет, давай дослушаем до конца. Разве это не интересно?

Он, словно мазохист, наблюдал за моей реакцией, пока шла запись. И мы прослушали ее полностью, до того момента, где раздался громкий стон Дина в момент, когда он вошел в меня. После запись оборвалась.

– Ну, так как, Грейс? – Он присел передо мной на корточки, пытая меня своими потемневшими, бездушными глазами.

Я не стала ничего отвечать, потому что в этом не было смысла, не было никакого шанса, что он услышит меня и сменит гнев на милость. Все, что мне оставалось, это стерпеть то, что он уготовил мне.

– Ты лживая, грязная шлюха! – уничижительно выплюнул Адам, словно щенка схватив меня за шиворот и швырнул на машину. Грубо нагнул над капотом, с силой придавив мою голову. Все еще горевшая после пощечины щека вжалась в холодный металл.

– Такая же, как и все! – обвиняющее продолжал мужчина, а его нещадные руки тем временем рвали мои колготки и нижнее белье.

В его словах было столько злобы и ненависти, фанатичности, которой я не замечала ранее. Его пальцы больно впивались в кожу, на которой, скорее всего, останутся синяки."

"Но в этот момент меня волновало другое. Я просто хотела пережить эту ночь, хотела, чтобы все поскорее закончилось. От страха дрожали ноги, и если бы он не придавливал меня, я бы свалилась на землю. Мои слезы смешивались со слюнями, потому что мне тяжело было дышать из-за придавленной груди, и я никак не могла перестать плакать.

Унижение, боль и обида, а еще чувство отвращения к себе, потому что я сама допустила то, что происходило сейчас. Пока Адам срывал мою одежду, я ощущала свою беспомощность и уязвимость, и в этот момент мне хотелось оказаться в доме моей бабушки, прижаться к ней как в детстве и почувствовать себя под защитой. Чтобы единственный человек, который когда-либо любил меня дал мне чувство безопасности, успокоил и стер слезы с моих щек.