Перерыв на жизнь

Он остервенело хватается за каждую ниточку, чтобы

удержать Дружинину, потому что знает: подобного — того, что чувствует сейчас, что получает от нее — у него в жизни не

будет никогда. Но хуже всего другое. Хуже всего, что сегодня он уже не знает, что будет завтра. И все равно хватается за

нее, как за последнюю соломинку. Он не знает, что будет с ней завтра, но, как рациональный и циничный ублюдок, вбивает ей

в голову нужные мысли, перекраивает ее сознание, чтобы сегодня она была рядом.

— А тебе нельзя, ты за рулем, — предупреждает Дружинина, когда возвращается.

— Уже? — смеется Гергердт, начиная есть.

— Конечно. Сейчас позавтракаем… — вливает в свою чашку пару чайных ложек коньяка, — и поедем посуду покупать. Надо

много всего купить. Вот супниц у тебя нет и тортниц, меня это раздражает. Для всего нужна своя посуда, понимаешь?

— Конечно, понимаю. Хранить сыр в маслёнке — это преступление. Китайские фарфоровые чашечки, серебряные ложечки,

конечно, я понимаю.

— Нет, не китайские, английские, веджвудские, например. Всю жизнь мечтала.

— Хорошая у тебя мечта, оригинальная. Тарелки.

— Ты знаешь, сколько эти тарелки стоят? — Подсаживается ближе к Гере, прикрывает ноги одеялом.

— Нет. И как-то меня этот факт совсем не расстраивает. Ну, поехали посмотрим.

— Кстати, можем в интернет-магазине посмотреть.

— На месте посмотрим.

* * *— Эта изысканная фарфоровая коллекция имеет уникальный в своем роде внешний вид, опирающийся…

— Тихо, не жужжи, иди погуляй, позову, когда понадобишься, — отсылает Артём продавца-консультанта. — Ну, смотри, какая

куча тарелок. Мечты сбываются.

— Господи, — блаженно выдыхает Рада, — глаза разбегаются. Теперь мне надо все не спеша посмотреть.

Некоторое время Дружинина бродит около выбеленных дубовых стеллажей, заполненных сверкающим фарфором, теряясь

от представленного многообразия.

— Артём, а тебе что нравится?

— Все.

— А как ты себе посуду выбирал?

— Никак. Я не выбирал, мне дизайнеры покупали.

— Наташке, наверное, позвоню.

— Зачем?

— Как зачем? Мне нужен женский взгляд, хочу с кем-нибудь все это обсудить.

— Мы ж тарелки покупаем, а не лифчики, что тут обсуждать?

— Потому что это интересно.

— Только не с Кузькой. Можно подумать, Кузька твоя охренеть как в фарфоре разбирается, нашла у кого спрашивать.

Подружка тебе нужна, что ли? Сейчас найдем тебе подружку. — Достает сотовый.

— Кому ты звонишь?

— Она тоже разговорчивая.

— Артём, кому?

Но Артём, не слушая ее, уже набирает чей-то номер, и ему отвечают — Рада слышит в трубке женский голос.

— Катюха, привет. Занята?

«Шаурина, наверное», — думает про себя Дружинина и отходит, чтобы не мешать разговору.

— Скоро подъедет, она тут недалеко, — сообщает с улыбкой Гера, убирая телефон в карман.

— Здорово. Весело будет.