Перерыв на жизнь

Потом заедем куда-нибудь поужинать все вместе?

— Обязательно. Сейчас еще Крапиве позвоню, спрошу, чё за чашки у него дома. Он у нас по фарфору спец. Веселиться так

веселиться.

Гергердт звонит Крапивину, перебрасывается с ним короткими фразами, шутит, а Рада вдруг мыслями переносится на

несколько месяцев назад, в то время, когда их с Герой отношения только начались, и вспоминает с какой безрассудной"

"напористостью он действовал. На все был готов лишь бы ее в постель заполучить. Именно этим он ее и зацепил, поймал как

рыбку на крючок, потряс своей наглостью. Она с такими не сталкивалась, он не оставил ей ни малейшего шанса на спасение.

Но легкость ушла, когда она рассказала об изнасиловании. Раду озаряет мысль, что она скучает именно по тому Гере и не

хочет, чтобы он менялся. Да, Артём Гергердт не из тех мужчин, с какими она привыкла общаться, но зато с ним не страшно. С

ним, таким грубым и безжалостным, ничего не страшно.

— О чем задумалась?

— О том, что нам нужно еще купить бокалы под вино.

— Зачем? С фарфоровых чашек будет вкуснее.

— Ты теперь всегда будешь надо мной издеваться?

— Нет, не всегда. Некоторое время.

— Что Дима сказал?

— Сказал: «Хочу на это посмотреть».

— Да? — удивляется Дружинина. — Приедет?

— Угу.

Первой в «Дом Фарфора» подъезжает Катя. Она машет им рукой у входа и торопливо пересекает зал, чуть не сталкиваясь с

какой-то зазевавшейся дамой.

— А чего это вы решили новую посуду покупать? — улыбается, переводя взгляд с Гергердта на Дружинину.

— Потому что старая кончилась, — отвечает Гера.

— Совсем? — смеется и стягивает шарф, с любопытством оглядываясь.

— Почти, — добавляет Рада. — Я вчера очень эмоционально выразила свое мнение по некоторым вопросам.

— Во даешь! Хотя нормально, все правильно, — теперь уверенно кивает девушка, — с Герой так и надо. Выбрала что-

нибудь? — подходит ближе к стеллажам и застывает. — Смотри какие бабочки. Жуть как красиво.

— Бабочки. Какая безвкусица. Катрин, ты не перестаешь меня удивлять, — звучит над ухом бархатистый голос Димы

Крапивина.

Катерина вздрагивает от неожиданности, поворачивает голову и, сталкиваясь с его голубыми глазами, почти теряет дар

речи, но быстро берет себя в руки.

— Митенька, боже, ты откуда здесь? Ах, прости, за тавтологию. Или «Митенька», или «боже», забыла, — расплывается в

очаровательной улыбке, замечая мелькнувшую в глазах Крапивина досаду.

— Да, ты прирожденный дипломат, — хмыкает мужчина.

— Катя, смотри, как тебе? — Рада указывает взглядом на темно-синюю тарелку с богатым золотым декором.

— Блеск, — соглашается девушка и отходит от Крапивина, придвигаясь ближе к Раде.

— Вот и я говорю. Дима, подключайся. Нам нужен твой совет. Посвяти нас во все тонкости сервировки праздничного стола.

Фарфор точно по твоей части.