Он тебя не отпустит

Не сдержавшись, пнул ногой колесо тачки, но только легче не стало. Внутри всё перевернулось в очередной раз.

Распахнул дверцу, порыскал в бардачке и достал пачку сигарет. Подкурил. На мгновение прикрыл веки и стал всё тщательно обдумывать. Раньше у меня была хоть маломальская надежда, что Катя меня простит, когда обо всём узнает. Чтобы завязать с криминальным прошлым, мне пришлось пойти на сделку с правоохранительными органами. Всё делал по строго оговоренному плану. Свадьба. Взрыв. Похороны. Суд. Тюрьма. Еще вчера думал, что ради Кати и сына смогу всё это выдержать, но теперь… Я гребануться, как обо всём жалел!

* * *Он имел наглость прийти ко мне в роддом. Сперва я не хотела выходить на улицу, решив, что Шахин не достоин даже того, чтобы с ним разговаривать. Но он стоял под окнами моей палаты, всё время поглядывал на часы на своём запястье и уходить не собирался совсем.

Я всё-таки спустилась к нему. И не потому, что мне вдруг стало жалко предателя. Просто надоело прятаться за стенами роддома. Это он обидел меня. Это он сделал больно! Избегать всю жизнь не смогу, лучше сразу обозначу границы, чтобы больше никогда не подходил к нам с сыном даже на расстояние пушечного выстрела.

Оделась потеплее, даже шапку натянула. Не то, чтобы я собиралась долго торчать на улице и мерзнуть из-за этого мудака, просто с момента беременности я привыкла относиться к своему здоровью гораздо внимательнее, чем раньше. Отныне я — мама и болеть категорически нельзя!

— Ну и долго ты собираешься торчать под моими окнами? — выплюнула вместо приветствия.

— Привет, — он кривовато улыбнулся и, мазнув по мне оценивающим взглядом сверху вниз, попыталась сунуть в руки букет цветов.

Цветочки красивые и ни в чём не виноваты, но я не сдержалась. Схватила букет и со всего размаху проехалась им по физиономии бывшего.

— Полегчало? — спросил он, прикладывая ладонь к окровавленной щеке.

Хорошие розы. Колючие!

— Нет.

— Можешь повторить, если очень хочется.

— Единственное, чего мне очень хочется — это то, чтобы ты ушёл. Поскорее и навсегда.

— Кать, — грустно вздохнул, заглядывая в мои глаза таким опечаленным взглядом, что внутри всё перевернулось. — Я знаю, что очень сильно виноват перед тобой, но если ты дашь шанс, то попытаюсь всё объяснить."

"— А зачем, Муратик? Ты же нас с сыном очень сильно любишь и всё, что делаешь — ради нас, — произнесла с горечью и болью, будто в этот момент у меня во рту были осколки стекла. — Стой на месте. Не смей ко мне прикасаться, — предупреждающе выставила руку вперёд, когда Шахин имел наглость приблизиться ко мне.

— Ты права и да… Чёрт, — отвёл в сторону взгляд, затем посмотрел на моё озлобленное лицо, — когда-то я говорил тебе, что мне нельзя семью и детей.