Он тебя не отпустит

— Можно? — папа кивнул на голубой свёрток, и медсестра расплылась в широкой улыбке.

— Держи аккуратно. Не урони! — тут же шикнула мама.

— Таня, я дочку вырастил, если забыла, — папа посмотрел на маму из-под хмурых бровей и мама тут же отошла в сторону.

Дед склонился над внуком. Улыбнулся. Что-то шепнул ему и расплылся в широченной улыбке, а затем оторвав взгляд от малыша, взглянул на супругу:

— Как он на Катю похож!

В груди радостно сжалось сердце, а по щеке скатилась еще одна слезинка. Что-то я сильно растрогалась сегодня…

Всей троицей мы вышли из больницы на улицу. Мама шагала впереди, папа ступал следом за ней, а я плелась немного позади. Родители остановились возле Лануса.

— Катерина, — выкрикнул женский голос, и я стала крутить головой по сторонам.

Обернулась. В женской фигуре узнала его маму и от злости сжала кулаки. Шумно втянула воздух носом, на мгновение прикрыла глаза и посчитала до десяти, пытаясь успокоить внезапный приступ гнева.

— Катя, здравствуй, вот возьми, — протянула два пакета, но я не спешила их брать, — это тебе и сыну.

— Мне ничего не нужно, — отрицательно кивнула головой. — Заберите.

— Кать, — тяжёлый вздох, — это подарки от меня. Не от него!

— И что? Что вы, что ваш сын… — закатила глаза. — От вас ничего не нужно даже даром.

Я была резкой, да. Но ни о чём не жалела. Он со своей семьёй должны быть благодарными за то, что я забрала из полиции заявление и Сания избежала уголовного наказания. Пожалуй, на этом моё великодушие заканчивается!

— Не злись на меня, дочка, — неожиданно сказала женщина, схватив за руку, когда я собиралась уйти.

Медленно обернулась. Встряхнула рукой и, поджав губы, сделала громкий вздох.

— Я. Вам. Не. Дочка, — строго отчеканила и наткнулась на застывшие слёзы в чёрных глазах, точь-в-точь как у Мурата. — У вас есть, кого называть дочкой.

— Кать, я хочу общаться с тобой… Ради внука. Пожалуйста."

"— А у вас нет внука! — через зубы. — От меня. Эллочку попросите — пусть вам родит, если очень сильно хочется внука.

— Ты жестокая. Неужели Мурат так сильно…

— Стоп! — выставила перед собой руку, — даже не произносите вслух это имя. Он умер. Для меня его больше нет!

— Но он жив, — яро возразила женщина, — как ты так можешь говорить?

— До свидания, тётя Фая. Больше не ищите со мной встреч. Я вам всё сказала.

Круто развернулась и ушла. Даже не обернулась, даже ни на миг не пожалела о своём решении. Ребёнок только мой и на этом точка!

Подошла к машине. Папа открыл передо мной дверцу и помог залезть в салон. Мама сидела сзади, держа на руках внука, папа — за рулём, а я устроилась рядом с отцом.

Сняла шапку и прижалась лбом к холодному стеклу. Дыхание шумное, рваное, в груди грохотало сердце, в голове стучало набатом.