Операция 'Одиночество'

- Джоан! Не снимай шлем! Там радиация, броня защитит тебя! Повторяю, не снимай шлем!!!"

"Внизу стремительно проносился разрушенный город - несмотря на недавно прошедший ливень, кое-где еще дымились остатки домов. От дома Дика, где упала торпеда, к городу местность постепенно понижалась, поэтому удар был особенно сильным - похоже, ни единого здания не уцелело. Серые купола Академии, стоявшие на отшибе, приняли на себя первый удар - их буквально стерло с лица земли, глыбы бетона, сорванные со своих мест, обрушились на близлежащие дома, довершая их разрушение.

Истребитель Джоанны начал снижение, и Дик догадался, куда она летит.

Он знал этот квартал, здесь жили наиболее уважаемые жители города, прекрасные дома, цветники - сейчас везде были руины.

Девушка посадила машину на заваленную обломками улицу возле остатков своего дома. Еще слабо дымились черные остовы деревьев, в одночасье лишившихся веток, а зачастую и большей части стволов. Дом Диксонов был почти полностью разрушен, лишь часть стены, сильно покосившись, продолжала стоять. И сгоревший, обугленный газон... и что-то страшное... черное... рядом... Джоанна неподвижно стояла, не желая верить увиденному.

Мама... тебя больше нет... Как же так... Она механически поднесла руку к застежке шлема. Чьи-то сильные руки сжали ее кисть, не подпустив пальцы к клапану.

- Джоан, милая, держись... Родная, еще жив твой отец... он не переживет, если еще и ты... И я не переживу. - Девушка уткнулась в плечо Дика, ее плечи сотрясались от рыданий. Он поднял ее на руки и отнес к кабине ""Палаша"". - Мы летим на ""Элеонору"", Джоан, сейчас нам надо отплатить этим ублюдкам... не надо плакать... я понимаю, как тебе тяжело.

- Понимаешь... как ты можешь понять... - тут до нее дошло, что дом Дика находился всего в двух десятках километров от города - твои... тоже...?

- Да. Кратер. Эпицентр. Почти. От дома не осталось ничего. Ни-че-го. - Дик не плакал, в душе кипела ненависть к убийцам, пославшим АМ-торпеды против мирного населения.

- Дик, милый, прости меня, я слабая... - слезы заливали стекло гермошлема и Джоан почти ничего не видела. - Я не могу не плакать... ты сильный... ты хороший... увези меня отсюда... я прошу тебя, сейчас увези, сейчас... Я не могу это больше видеть.

.. не могу... Куда-нибудь, пожалуйста... сейчас...

Дик усадил девушку в кресло, пристегнул ремни и, включив продувку кабины, захлопнул блистер. Подошел к сгоревшему газону, несколько минут стоял и молча смотрел, затем вернулся к истребителю, провозившись долгих пять минут, снял с турели тяжеленный боевой лазер. Подключив к нему переносной кабель, направил луч в центр газона... Потом уложил в образовавшуюся канаву жутко обугленное, скрюченное тело и долго заваливал его обломками кирпича и бетона.