Операция 'Одиночество'

Маленькая лейтенантская каюта состояла из двух крошечных помещений ""спальни"", в которой едва помещалась койка с противоперегрузочными системами, небольшое кресло, узкий стол с встроенной клавиатурой компьютерной консоли. В стене был встроенный шкаф, где хранился боевой скафандр, НЗ и ряд других мелочей. Был еще один шкаф, поменьше, для личных вещей пилота. Рядом со спальней располагался миниатюрный санузел - душ и туалет в помещении метр на полтора. Впрочем, это все же была отдельная каюта... пехота ночевала и большую часть времени проводила в большом бараке, уставленном рядами громоздких трехъярусных коек с амортизаторами.

Каюта Рича представляла из себя две таких же клетки, переборка между которыми была снята - при проектировании корабля эта возможность учитывалась.

Дверь с легким шелестом отъехала в сторону и в проеме появился Рич. Дик приложил палец к губам, кивнув в сторону спящей девушки и показал товарищу кулак - ""Кувалда"" слабо усмехнулся - он мог без особого напряжения завязать приятеля в узел, поэтому со стороны Дика этот жест выглядел слегка комично. Однако улыбка мелькнула и тут же погасла - лицо немца выдавало сильное внутреннее напряжение - губы крепко сжаты, на скулах играют желваки - верный признак того, что Ауэрбаха переполняет бешенство - весьма редкое для него состояние.

- Ну, как там Анни? - шепотом спросил Дик, когда Рич аккуратно присел на краешек койки. - Тяжело?"

"- Как я понимаю, сводку потерь ты уже видел... - голос товарища звучал глухо - Города нет. Просто нет, совсем. Погрузился в море, живых почти никого. И мои, похоже, тоже. Планету расстреляли без помех - всего один крейсер, и его прикончили, как я понял, еще до атаки.

.. С Нью-Берлина только сообщили, что крейсер не отвечает на сигналы, а потом, что засекли группу мелких объектов... торпеды, видимо... и все. Сейчас туда ушел ""Отважный"" из Четвертой - на разведку. А Анни - ты знаешь, она молодец. Как-то спокойно пережила - она же в душе самурай, ей не к лицу демонстрировать эмоции. Хотя что там у нее внутри, одному богу известно - она даже мне никогда не признается.

Джоан слабо застонала во сне, застонала, по подушке расползалось мокрое пятно.

- Диди вообще расклеилась...

? Ты не оставляй ее одну, ей сейчас нужна помощь, я видел ваш городок в списке. А твои как, целы? Ведь вы же за городом жили, ты как-то рассказывал...?

- За городом... Торпеда попала почти в мой дом, все разрушения в городке от ее ударной волны. А от моего дома вообще ничего не осталось - только воронка. А Джоан... ты знаешь, она видела свой дом... и мать... возле... В общем, мне легче.

- Но ведь не было никаких признаков готовящейся войны! И рекны всегда были относительно дружелюбны. И посольство не отозвали.