Печать мастера. Том 1

Под тихий шепот молитвы.

* * *Трюм, следующее утро

Очередь к еде продвигалась медленно. Коста зевал, потирая глаза – ночью он несколько раз просыпался и проверял мастера.

– Чего тебе? – буркнул он вниз – “малявка” заняла место рядом и с силой дергала его за штаны. – Нету пока, – показал он пустую миску. – Жди…

“Пигалица” помотала головой и продолжала дергать – раз, два, и даже тащила его в сторону, упираясь.

– Ну, чего тебе? Чего?

Поняв, что Коста повернулся в ее сторону, “малявка” заплясала на месте и почти вприпрыжку побежала в их угол.

Коста двинулся следом.

– Без изменений… даст Мара очнется твой отец к вечеру, – шепнула ему мистрис, сидящая рядом. Но “пигалица” упрямо боднула головой и упорно дергала его за штаны, таща прямо к мастеру. И Коста вспомнил, какое занятие придумал вчера малявке, чтобы отстала – важное и нужное – следить, не проснется ли Наставник, и, если проснется – позвать его.

Он отпихнул пигалицу в сторону и сел рядом – мастер дышал тяжело, как обычно, без изменений.

Он уже собрался встать, но маленький грязный пальчик ткнул в лицо старика – и легонько пощекотал ресницы – раз, два. Коста замер.

Раз-два. Раз-два.

Ресницы задрожали, и, тяжело моргнув пару раз, Наставник открыл глаза.

* * *– Руки… малец… руки…

– …главное достоинство каллиграфа, – закончил Коста, и попытался улыбнуться, но разбитая губа треснула и он слизал кровь. Мастер щурился, пытаясь рассмотреть синяки на лице, заплывший глаз и поцарапанные пальцы.

– Целы, – Коста поднял ладони вверх.

– Та…Таби… здесь?

Коста опустил глаза – “нет”.

– Сколь… ко… – хрипло произнес Мастер, пытаясь приподняться и повернув голову к окну.

– Четыре, – Коста показал четыре пальца.

– Куда… куда везут..

– Аукцион. Аль-джабра. Так говорят, – добавил Коста тихо.

Мастер шумно выдохнул, закрыл глаза и откинул голову назад. И… забился на полу.

Коста кинулся вперед, испугавшись, но понял, что лающие звуки – это смех. Мастер – смеялся. Смеялся так, что почти захлебывался.

– Аль… Аль…джамбра…все повторяется… повторяется… жрица была права… – лающий смех перешел в отрывистый кашель и мастер замолчал.

Через пару мгновений Коста усадил мастера спиной к стене и ждал мгновений десять, когда старик молча смотрел на то, что осталось от правой руки.

– Что ты запомнил, – выдохнул Наставник, встряхнувшись. – За эти четыре дня. Перечисли всё… начинай.

Коста открыл рот и закрыл, не зная с чего начать.