Пилот

Вынести это зрелище оказалось свыше Катиных сил. Она побагровела от гнева, отстегнулась и, выйдя в салон, закатила скандал. Я тем временем, каменея лицом, плавно набирал высоту, выходя из болтанки. Катя бушевала. Оказывала пострадавшему первую помощь, тыкала в него шприцы один за другим и морально уничтожала мистера:

– Как вы посмели! На какой конюшне вас воспитали? Животное! Вы ведете себя как плебей! Вам здесь что, публичный дом? Вам здесь не дешевый мотель! Хотите предаваться своим грязным желаниям? Извольте выйти вон немедленно!"

"После обезболивающего и перевязки наш честный предприниматель, убедившись, что ампутация оказалась неудачной и надежды на будущее еще не угасли, попытался качать права:

– Вы не обеспечили безопасность полета! Я подам на вас в суд за «членовредительство»! Вы заплатите за это! Я отсужу у вас самолет!

– Как вам не стыдно! – отбивалась Катя.

– Вы обязаны соблюдать правила! В них не сказано, что всякий урод во время полета может здесь заниматься разными пакостями! Извращенец!

– Тоже мне, благородная леди нашлась!

Катя высокомерно выгнула бровь и с непередаваемо гордым видом облила мистера презрением.

– Ну разумеется. Два десятка поколений благородных предков, как-никак. Мистер как-вас-там-зовут! – вышло у нее это столь достоверно, что даже я ни на секунду не усомнился в сказанном.

Мистер честный предприниматель попытался сохранить лицо:

– Шваль обнищавшая! Извозчица воздушная – а туда же, в благородные леди без мыла лезет!

– Да вы дурак, мистер! – сообщила ему Катя. – Преимущество титула в том и состоит, что дворянин может себе позволить развлекаться так, как ему угодно. Мы с мужем РАЗВЛЕКАЕМСЯ авиаперевозками! На хлеб насущный у нас вполне достаточно и без этого! Только не стройте себе иллюзий, что мы катали вас бесплатно!

– Ссука!

Зря он это сказал.

Вот этого мне тут не надо. За это у меня и пострадать очень просто. Пришлось срочно вмешаться.

– А вот засунь-ка ты свой огрызок себе в грызло, – обнародовал я свою мысль на означенную тему. – Через тридцать минуть мы идем на посадку. Общее время аренды, – я потыкал в дисплей трансподера, на котором светился таймер, – семь часов двенадцать минут для круглого счета. Изволь расплатиться, пока я не принялся учить тебя левитировать.

Без самолета, парашюта и прочих подручных средств. Ты мне надоел, как скунс с репейником под хвостом. Короче – либо девятьсот экю немедленно и мы заходим на посадку, после чего ты стремительно исчезаешь в неизвестном нам направлении. Либо дальше ты летишь самостоятельно. Своим ходом, так сказать. А мы заходим на посадку в облегченном варианте. Без тебя. Прямо с этого места. Да! Кстати! Не забудьте извиниться перед моей женой! – И демонстративно сорвал с кобуры пломбу.