Плохие девочки не плачут. Книга 3

Глупо отрицать очевидное: мне нравится принадлежать фон Вейганду целиком и полностью, растворяться в нем, стонать под ним, царапать его спину, оставляя личные метки, отдаваться до последней капли.

How could it happen that I need you like water? (Как же получилось, что ты необходим мне, словно вода?)"

"Потупив взор, замираю между широко расставленных ног. Покорная рабыня перед жестоким господином.

— Посмотри на меня, — его пальцы ложатся на подбородок, заставляют поднять голову выше.

Бряцает пряжка ремня.

— Возьмешь глубоко, — обманчиво мягко произносит фон Вейганд.

Проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, осторожно, едва касаясь кожи, точно желает облагодетельствовать изысканной лаской.

— Нет, — робкое возражение машинально срывается с уст. — Прошу…

Тяжелая мужская рука уже на макушке, властно притягивает ближе, разрушает хрупкую иллюзию выбора.

Все происходит так ловко и быстро, что я не успеваю заметить, как мой рот затыкают огромным членом. Безжалостные пальцы впиваются в нужные точки, не позволяют сомкнуть челюсти, вынуждают приглушенно скулить от боли. Тщетно стараюсь вырваться из стального захвата.

— Ты ничему не учишься, — насмешливо говорит фон Вейганд, постепенно проникает глубже. — Надоело объяснять.

Издевательство продолжается бесконечно. Ритм то замедляется до полной остановки, то неожиданно ускоряется, выбивает воздух из легких и вызывает судороги в желудке. Выколачивает жалкие остатки гордости.

— Все происходит по моей воле, — сухо и отстраненно.

Очередной грубый толчок. Член погружается до предела, перекрывая дыхание, заставляя хрипеть и дергаться в бесполезных попытках освободиться.

— Всегда решаю только я, — равнодушным тоном.

Мощные движения, жесткие и резкие, четко выверенные. Горло пылает огнем, ощущение, будто внутрь проталкивают битое стекло.

— Твоя задача проста — подчиняться, — ни намека на эмоции.

Сокрушительные толчки душат, отнимают самообладание. Слезы струятся по лицу, в глазах плещется отчаяние. Больше нет смысла противиться, рыдаю беззвучно. Теряю счет времени, мечтаю отключиться, потерять сознание, не чувствовать.

— Никаких вопросов и сомнений.

Темп нарастает, с каждым мгновением становится быстрее и яростнее, душит, приводит в полуобморочное состояние.

— Никаких протестов.

Раскаленный член убивает меня. Вонзается глубже и сильнее. Снова и снова, парализуя волю. Жестко и беспощадно, не ведая милости, ввергая в агонию.

— Scheisse, (Дерьмо,) — гневно бросает фон Вейганд и, не достигнув разрядки, отталкивает меня под аккомпанемент отборных немецких ругательств.

Унизительная расправа прекращается в одночасье. Не верю в столь неожиданное избавление. Продолжаю всхлипывать, судорожно ловлю ртом драгоценный воздух.