Плохие девочки не плачут. Книга 3

Смотрю на угрожающий агрегат в его руках и ощущаю острую нехватку кислорода. Не удается отделаться от навязчивых параллелей и ассоциаций. Не контролирую движения, случайно нажимаю на клавиатуру.

Очередной хит группы «Еб*нько» взрывает динамики.

— Маша, — заявляю извиняющимся тоном, быстро вырубаю звук. — Сколько раз говорила ей не слушать музыку за моим компом.

Бросаю взгляд на экран и обмираю изнутри.

Презерватив. Вирусы. Бактерии. Долбаная игра.

— Занимательно, — фон Вейганд наклоняется, изучает дисплей. — Весьма занимательно.

— Маша, — вздыхаю, лихорадочно ищу логичное оправдание: — Машин комп, постоянно путаю.

Не подумай, я не чокнутая. Если только совсем немного. Весной, в полнолуние.

— Ничего страшного, — ставит передо мной стеклянный агрегат. — Я не считаю тебя озабоченной. Покажешь?

— Что? — во рту резко пересыхает.

— Как ты себя удовлетворяешь, — поясняет небрежно.

— Н-нет, — нервно хихикаю. — За кого ты меня принимаешь? Я никогда… н-никогда не использовала эти штуковины по назначению.

Полные губы кривятся в ухмылке, черные глаза пылают бесовскими искрами.

— Клянусь, — выдаю запальчиво. — Заказала по инету, исключительно в ознакомительных целях.

Набор наиболее популярных моделей. Эстетически симпатичный.

Закашливаюсь от волнения, поспешно сворачиваю компрометирующие программы, закрываю лишние вкладки. Надо придумать гениальную отмазку, перевести беседу в безопасное русло. Вот только I am not very bright this morning. С утра я не особо интеллектуальна, приходите во второй половине дня.

Черт.

Вдруг совершаю жуткое открытие. Цепенею, не в силах шелохнуться. Сердце просится наружу, бьется о ребра с тревожным гулким звуком.

— А как давно ты здесь? — морально готовлюсь к худшему.

— В офисе?

Компьютер был выключен. Зуб даю. Никакой музыки, никаких игр. Никто не сумел бы преодолеть заковыристый пароль «Александр фон Вейганд + Лора = love4ever».

Никто, кроме…

— Достаточно давно, чтобы изучить историю браузера, — ровно отвечает шеф-монтажник.

— Запрещенный прием, — шепчу срывающимся голосом. — Слышал о неприкосновенности частной собственности?

— Ты вроде хотела найти общие интересы, — заявляет невинно.

— Но я не разрешала снова копаться в моей голове, — бросаю сердито. — Хотя разрешение тебе не требуется.

Пришел, увидел, заграбастал.

Он хмурится, морщит лоб, будто пытается вспомнить нечто важное. Выдерживает долгую паузу и наконец торжественно выдает:

— Тентакли.

Господи, убей меня сразу.

Грубо. Нежно. Как угодно. Не тяни, не томи. Не продлевай агонию.

— Правильно? — ухмыляется шире. — Не ошибся в произношении?

— Это относится к японскому изобразительному искусству, а не к той пошлятине, о которой ты подумал, — выдаю на одном дыхании. — Не суди о человеке по запросам в поисковике.