Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Удержишь? — спрашивает ледяным тоном.

— Я и не отпускал, — парирует Стас.

— Зря стараешься, — ухмыляется фон Вейганд. — Я не сорвусь, не испорчу момент. Нам некуда спешить, и вечер только начинается.

— Ты меня не сломаешь.

— Проверь свой мобильный.

Стас медлит, смотрит на телефон с подозрением. Устройство вибрирует, экран озаряет надпись о новом входящем сообщении. Словно по команде. Совпадение? Вряд ли.

— Откуда ты, — осекается.

— Проверь, — раздается ровный приказ.

Остается лишь подчиниться. Быстро взять аппарат, нажать нужную кнопку и оценить содержимое послания.

Не проходит и нескольких секунд, как дикий вопль сотрясает пространство вокруг. А дальше все происходит настолько быстро, что я не успеваю сориентироваться.

Примерзаю к полу, стою как вкопанная. Тупо мотаю головой, пустым взглядом слежу за развернувшейся сценой. Едва соображаю.

Стас бросается на фон Вейганда. Рычит точно раненный зверь. Его слов не разобрать. Даже движения удается ухватить с огромным трудом. Он действует быстро, как самый настоящий хищник.

Но какие у него шансы? Против Дьявола. Живого, до жути реального.

Несчастный не ведает, что давно обречен.

Повержен и приговорен. По нему звенит колокол.

Окровавленные пальцы смыкаются на жилистой шее.

— Неприятно, да? — холодно произносит фон Вейганд. — Когда посягают на твою личную собственность. Хотя уже непонятно — а твоя ли она?

Сдавливает враз напрягшееся горло. Жестко, безжалостно.

— Урою, — хрипит Стас. — Убью.

Ответом служит резкий рывок.

В мгновение око фон Вейганд нагибает противника, впечатывает в пол. Вдавливает лицом в ковер, заламывает руки за спиной. Уверенно подавляет сопротивление.

— Мы сыграем, — заключает елейно.

— Только не на женщин, а на твою жалкую жизнь.

— Будь ты про…

Фраза обрывается.

Мощный удар отключает сознание Стаса, погружает охваченный агонией разум в спасительную темноту.

Крупный кулак врезается в висок. Дарит облегчение. На время.

Мне везет гораздо меньше."

"Я делаю несколько шагов, склоняюсь над телефоном. Экран покрывает паутина, тонкая сеть трещин, но изображение от этого не теряется.

Господи.

Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.

Красочная фотография пылает на изувеченном дисплее. Передо мной возникает до боли знакомая девушка.

Высокая, худая. Абсолютно голая. Стоит на коленях, скрывает лицо, утыкаясь взглядом в пол. Длинные, темные волосы распущены, струятся по плечам.

— Люди совсем не ценят подарки, — с нарочитым сожалением сетует фон Вейганд.

Вздрагиваю всем телом, выпрямляюсь и отшатываюсь.

— Почему, — нервно закашливаюсь, запинаюсь. — Почему она в таком виде?

— Она цела и невредима, — произносит невозмутимо. — Никаких синяков, ни единой царапины.

— Ну, все равно, — передергиваю плечами.