Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Неужели выпьете после меня?

— А почему нет?

Прикладываюсь к бутылке.

Пускаю наркоз по венам.

— Наш первый поцелуй, — замечаю нарочито сладко. — Бьюсь об заклад, фон Вейганд придет от этого в дикий восторг.

— Не уверен, — протягивает Андрей и как будто бледнеет.

— Ой, не напрягайтесь, — толкаю его кулаком в плечо. — Я ничего ему не расскажу. Ни единого слова. Я могила.

— Не в том дело, — мрачнеет.

— А в чем? — теперь моя очередь задергаться.

Андрей отправляется за другой бутылкой. Откупоривает. Пьет. Не спешит делиться откровенными мыслями. Просто хочет забыться.

— Все настолько плохо? — спрашиваю тихо.

— Все? — он хмыкает. — Что — все?

— Вы разрешаете мне пить. Сами тоже набираетесь. Очень странная ситуация.

— Очень, — соглашается, кивает. — А может, я просто устал?

— Нервы сдают?

— Нервный срыв.

— Это моя прерогатива.

— А вы и правда трезвы, — насмешливо заключает сутенер.

— Пусть вас не обманывает моя способность проговаривать столь труднопроизносимые слова в состоянии алкогольного опьянения, — тарабаню скороговоркой. — Я отмотала порядочный срок в брачном агентстве. Я обирала иностранных туристов до последней нитки, пока это не стало мейнстримом.

Когда охрана выносила очередного клиента во двор, я лишь опрокидывала новую стопку текилы и подсчитывала прибыль.

— Впечатляет, — протягивает задумчиво.

— Крыть нечем, верно?

— Трудный вопрос.

— Признавайтесь, — требую. — Баловались крепкими напитками?

— Только спирт, — хмуро бросает Андрей.

— Спирт?

— С кровью.

— Шутите?

— Какие уж тут шутки, — криво усмехается, льнет губами к горлышку бутылки, жадно пьет, а потом продолжает: — С лордом Мортоном не до шуток.

— Я не, — запинаюсь. — Он заставлял вас пить кровь?

— Добывать.

Смешивать со спиртом. И употреблять внутрь.

— В смысле? — облизываю враз пересохшие губы. — В смысле — добывать?

— Резать и подставлять кубок.

— И выбора у вас не было?

— Был, — усмехается шире. — Выбор всегда есть. Естественно, я мог порезать собственную глотку.

— Господи.

— Господь предпочитает держаться подальше от острова, где властвует сам Дьявол во плоти.

— Вы говорите чудовищные вещи, — шепчу я.

— Я молчу.

Он снова пьет.

И я следую его примеру.

Но это не помогает.

— У Валленберга что-то есть на него, — вдруг заявляет Андрей.

— Конечно, это не компромат. Что-то другое. Гораздо более страшное. Какой-то рычаг.

— Вы о чем?

— Он может повлиять на Мортона.

— Мортон убил его сына.

— И больше никого.

— Разве этого мало?

— Он хотел уничтожить всех, — произносит мрачно. — Но остановился. Он не пошел до конца и на то была причина.

— Какая?

— Хотел бы я знать, — посмеивается.

— Алексу ничего не угрожает, — говорю я, уточняю: — Да? Раз есть рычаг влияния.

— Кто знает, — разводит руками. — Все могло измениться.