Плохие девочки не плачут. Книга 3

Вот как он может?

— Я верю в Алекса, — заявляю твёрдо.

Он хохочет."

"— Но вы должны, — запинаюсь, медлю и заявляю четче: — Вы должны ему помочь.

Хохот обрывается.

Кривая усмешка точно волчий оскал.

— Никогда, — мрачно чеканит барон.

— Я сделаю все, что захотите, — обещаю горячечно. — Выполню любой приказ.

Валленберг молчит.

Но его взгляд звучит гораздо громче слов. Скользит по мне. Выразительно. Вызывающе. Оценивает будто товар. Изучает лицо, перемещается ниже. К груди.

Я забываю дышать.

Почти.

На мне только тонкая ночная рубашка и не менее тонкий халат. Минимум нижнего белья.

Никакого бюстгальтера. И этого явно недостаточно, чтобы ощущать себя в безопасности. Хотя от этого зверя никакая броня не спасет.

Кажется, любое мое движение — провокация. Неосторожный поворот. Вдох-выдох. И я помимо воли нарушу правила приличия. Покажу куда больше дозволенного.

Я горблюсь, сутулю плечи. Пытаюсь скрыться, закрыться. Хоть как-то. Повинуюсь инстинкту. Но это едва ли помогает.

Валленберг замечает все. Абсолютно.

— Немного голого тела. Очарование молодости. Непорочность, — произносит нарочито медленно. — Безумные старики, которых ты обслуживала в агентстве знакомств, всегда покупались.

Верно?

— Что, — запинаюсь. — На что вы…

— Ты зачем ко мне пришла? — спрашивает холодно.

— Это комната Алекса.

— Это моя комната, — поправляет вкрадчиво. — Как и все здесь.

Он смотрит прямо в мои глаза. Не позволяет отвернуться. Не позволяет отвести взгляд в сторону. Держит будто на привязи. Не даёт ни единого шанса ускользнуть.

Откуда в нем вся эта сила? Откуда власть надо мной?

Он же враг.

Чужой.

Он смотрит на меня как хозяин смотрит на вещь. Ничего личного. Просто закрепляет право собственности.

— У тебя красивая грудь, — говорит барон, будто описывает новый сервиз или тумбу в гостиной, сухо констатирует факт. — Маленькая, но упругая. Торчащая. Такую не хочется выпускать из рук.

— В-вы… в-вы с ума сошли, — бормочу сдавленно.

— Мне нравятся красивые вещи, — произносит ровно.

— Хватит, — вспыхиваю. — Замолчите.

— Ты держишь моего внука за яйца, — холодно продолжает он, чуть прищуривается: — Думаешь, и со мной сработает?

— Нет, я, — осекаюсь. — Я даже не…

— Я бы заключил с тобой сделку.

Мое лицо пылает огнем.

Задыхаюсь от возмущения.

— Я не предлагала вам…

— Все, что я хочу, я беру сам.

Отшатываюсь. Отползаю подальше. Пробую создать безопасное расстояние. Пытаюсь провести незримую черту. Отгородиться.

Теряю равновесие и падаю на бок. Халат задирается, обнажает ноги. Быстро отдергиваю ткань, поспешно прикрываюсь. Но уже слишком поздно. Жуткие синяки на бёдрах успевают показаться во всей красе.

Барон ухмыляется. Скалится точно хищник почуявший запах крови.

— Алекс не справляется с тобой, — заключает мрачно.