Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Он тебя так и не объездил.

Эти слова действуют подобно удару кнута.

— Я не лошадь, чтобы меня объезжать, — выдаю гневно. — И вы… вы вообще мне в прадеды годитесь. Вы не должны такое говорить.

— Ты обещала выполнить любой приказ, — невозмутимо парирует.

— Я уйду! — выпаливаю яростно. — Вот что я имела ввиду. Я оставлю Алекса, как вы и хотели. Только помогите ему. Сделайте хоть что-нибудь.

— Какая неприкрытая ложь, — качает головой.

— Я не лгу, — заявляю резко. — Я и правда уйду.

— Наглая и отчаянная, — усмехается. — Я восхищён.

— Я готова на все, лишь бы его спасти, — судорожно сглатываю.

— Лучше бы ты себя спасала, — хмыкает.

— Пожалуйста, — опять умоляю.

— Нет, — раздается ледяной ответ.

— Я исчезну. Он никогда меня не найдёт. Я не стану брать ваши деньги. Не нужно мне никакой помощи. Ничего.

— Прекращай комедию.

Подползаю к самому краю кровати. Подползаю к нему. Беру его за руку, сжимаю ладонь, впиваюсь пальцами до боли.

— Прошу, — роняю глухо. — Прошу вас.

— Хватит унижаться, — бросает с презрением, а после ровно прибавляет: — Я ничего не могу сделать с лордом Мортоном.

Подавляю истерику огромным усилием воли.

Смотрю на Валленберга.

Снизу вверх. В упор. Глаза в глаза.

Два разных мира. Прошлое и настоящее сливаются воедино. Фрагмент за фрагментом. Кадр в кадр. Реальность разлетается. Разбивается. Вдребезги.

Мой надтреснутый шепот разрывает тишину:

— Я думала, вы можете все.

Барон вздрагивает.

Или просто разрывает физический контакт?

Он вырывает свою руку. Резко. Из моей. Отстраняется. Отступает на шаг назад.

Разве обычная фраза способна настолько пронять?

Валленберг мрачнеет.

— Я… я прошу вас, — не теряю надежды.

— Ты все свои просьбы сбереги для Алекса, — произносит хрипло. — Когда он вернётся и возьмет тебя на ночь. Ты его проси. Чтобы не прекращал. Чтобы отплатил тебе сполна.

— Я ему не нужна, — бросаю с горечью.

— Точно, — смеется. — И поэтому он скорее убьёт тебя чем отдаст.

— Вы не понимаете, — подавляю всхлип. — Вы просто не хотите ему помогать. Уверены, что он должен сам разобраться. Вы как будто его наказываете.

— Я бы скорее тебя наказал, — говорит отрывисто. — Мой отец был известным мясником. Так что я бы вырезал несколько сочных кусков из этого твоего Стаса и подал бы на стол.

— Вы и про Стаса знаете? — содрогаюсь."

"— Неудачник, — фыркает. — Не смог освободить собственную сестру. Не разложил тебя на кровати. Упустил миллион и еще считает себя мошенником.

— Откуда вы… — замолкаю.

В глазах Валленберга отплясывают языки адского пламени.

— А кто по-твоему его нанял?

— Вы, — бормочу одними губами. — Вы.

— Ну, кое-что он все же получил. Деньги того бандита. Только потом все спустил, пока прятался по углам как крыса.

Задыхаюсь.