Почувствуй это снова

Никак не могу! Чувствую одиночество. Оно гигантским ледяными кракеном обнимает так крепко, что ни вдохнуть ни выдохнуть. Ни Юли. Ни Матвей. Я совершенно одна. Точно также было, когда от нас съехал папа. Но сейчас еще хуже. В то время меня не били.

Вспоминаю глаза Матвея, когда он попросил извиниться перед Юлей. Как они блестели. Как и каждый раз, когда он о ней говорит. Придурок привороженный.

Сил нет ни на что. Он ведь и на меня так смотрел, когда предлагал сыграть пару.

Я поверила!

В квартире, едва раздевшись, я фотографирую цветы, которые недавно подарил маме какой–то мужик с работы. Выкладываю в соцсеть. Следом «Мурано». Пишу: «Та–ак приятно! Спасибо, М!»

Пусть им тоже будет плохо. Не только мне одной.

Проходит пять минут: Юля не смотрит истории. Отписалась от меня, наверное. Тогда я бросаю фотки в чат танцевальной группы. Жду. Жду. Прочитано и Юлей тоже!

Удаляю и пишу:

«Простите, ошиблась!»

Юля выходит из чата. Молча.

Следом чувствую горечь. Такой силы, что тошно. Ну что же я делаю! Ей ведь так плохо! Я вовсе не мечтаю о том, чтобы она потеряла ребенка. Жалею, что сказала ему это. Жалею обо всем, что сделала ей.

Если бы только было возможно отмотать время! Падаю на кровать и зажмуриваюсь. Она никогда меня не простит. Никогда не свете.

Это Матвей виноват во всем. Я беру телефон и пишу:

«Пап, привет! Можно приеду к тебе на пару дней?»

«Что–то случилось, Любаша?»

«Меня... парень обозвал шлюхой и ударил. Мне плохо».

Телефон тут же вибрирует от входящего вызова.

Глава 32

Юля

Римма Владиславовна объяснила, что Матвей обычно приезжает позже десяти, иногда за полночь. Я поначалу думала, что дождусь его, но потом не удержалась и задремала прямо в его постели.

В его спальне.

Хотя в планах такого не было. Особенно после фотографий, что скинула Люба.

Римма Владиславовна предложила постелить в гостиной, я с радостью согласилась. Вместе мы достали из шкафа одеяла, подушки, простыни. Но потом бабуля ушла спать, а я... заглянула одним глазком к Матвею. Открыла его шкаф, осмотрелась. Как всегда порядок, всё на своих местах. Только вот моих вещей больше не было. Он или убрал куда–то запасное белье и майки, или выбросил.

Но и чужих шмоток тоже не нашла. Та самая полка была пустой. Поэтому я решилась и прилегла в его кровать, обняла подушку. Буквально на минуточку.

Очень трудно держать с ним дистанцию. Чувства подогревают физическое влечение. Бороться с ними — ежедневная пытка. Все выходные Матвей готовился к экзаменам, зубрил. В понедельник работал. Сегодня написал контрольную работу и поехал на завод. Я ужасно соскучилась.

Мы, конечно, безумные! Друзья, решившие закопать топор войны, чтобы родить и воспитывать ребенка. Это настолько странно и плохо, что даже хорошо. Мне нравится. С тех пор, как Матвей всё узнал, стало спокойнее.