Почувствуй это снова

Повалявшись некоторое время, я вспомнила наш петтинг в этой самой кровати. Горячие требовательные поцелуи, которые раньше смущали, теперь же просто думать о них сладко. Глубже вдохнула его запах, зарылась лицом в подушку. Еще одну зажала между ног.

Стало жарче. Наверное, мы никогда не будем вместе. Но при этом на веки связаны. Он не оставил меня в трудной ситуации, а я больше не буду обижать его. Никогда.

Мысли стали совсем вязкими, я потонула в запахах, ощущениях и поцеловала однотонную наволочку. Заплакала от эмоции и от того, как сильно он мне нужен. Потом сжала ноги и испытала оргазм. Сильный, и в то же время незаконченный. Украдкой сворованный у хозяина квартиры. Но достаточный для того, чтобы вырубиться в этой самой позе на чужой постели.

Хлопок входной двери не слышу.

Звуки душа — тоже. Просыпаюсь от яркого света, который тут же гаснет. Дергаюсь. Следом матрас проминается под весом. Доносится обеспокоенный шепот:

– Прости, я не знал, что ты здесь спишь. Не заметил твою одежду.

– Сюрприз, – отвечаю всё еще сонно. – Я постелила себе в гостиной, но пока ждала тебя — уснула. Ты поздно.

– Да, задержался. Всё из рук валилось. – Он наклоняется и едва ощутимо гладит по щеке. Чувствую запах его геля для душа. – Был очень плохой день. Я пойду в гостиную тогда, спи дальше.

– Может, полежишь со мной и расскажешь?

Он мешкает. Потом забирается под одеяло и ложится совсем близко. Обнимает одной рукой. А я обнимаю его. Закидываю на него ногу. Матвей намного удобнее подушки.

Запаха становится больше.

– Как ты думаешь, Юль, – начинает он шепотом. – Я плохой человек?

Улыбаюсь, собираясь отшутиться. Но затем понимаю, что не вовремя. Провожу ладонью по его колючей щеке.

– Хороший. Очень хороший. Кто тебе такое сказал?

– Что ни сделаю, всем плохо становится. Это какой–то нескончаемый ад. Всю мою жизнь, наверное, с рождения.

– Неправда, не всем. Мне сейчас хорошо."

"Его губы прижимаются к моим в легком поцелуе. Я чувствую, что он улыбается, и целую в ответ. Раз, еще. Наши языки касаются. Нежно, медленно. Мы пока не пускаем друг друга себе в рот. Лежим под одеялом и пробуем. Я задираю ногу повыше, Матвей обнимает крепче.

Становится вдруг тепло–тепло. И спокойно.

– Я проспал половину смены в больнице, – перечисляет он, – едва не завалил предмет. Обидел девушку, из–за чего на душе паскудно. На заводе станком чуть не отпилил себе палец.

– Матвей... осторожнее.

– Иногда я не вижу рамок. Не понимаю, что плохо, а что норм.

– Ты всегда можешь спросить у меня, – шепчу. – Я тебе на что, Мот?

Он хрипло смеется. Потом говорит:

– Точно. Без тебя было ху**о.

Прикусываю губу, размышляя.

– Кроме тебя у меня и друзей–то нет. Если бы ты меня прогнал, мне бы никто не помог.

– Я никогда тебя не прогоню.